среда, 2 июня 2010 г.

Ко дню защиты детей (продолжение)

КАК РАЗРУШИТЬ СЕМЬЮ

Ювенальная юстиция готовится к внедрению

Ювенальная юстиция ставит во главу угла права ребенка, толкуемые в либерально-демократическом ключе. Во времена Ельцина уже втихомолку удалось включить в наше законодательство норму, согласно которой дети (с 14 лет) могут самостоятельно подавать в суд на своих родителей за несоблюдение их (детей) прав. Это уже подрывает авторитет взрослых и противоречит Пятой заповеди, повелевающей чтить отца и мать (в заповеди не говорится «хороших» отца и мать, а любых).

Однако пока право ребенка «засудить» родителей, в основном, остается на бумаге. С введением ювенальных судов дети получат широкие возможности осуществить это право в реальности. На деле, в рамках современной российской государственности, где действует принцип «разрешено все, что не запрещено», ювенальная юстиция свяжет руки родителям, которые пытаются воспитывать детей в рамках традиционных морально-этических представлений (прежде всего православным родителям).

Например, в России отменена уголовная статья за гомосексуализм. Гомосексуализм не запрещен, поэтому родители, которые будут пытаться оградить ребенка от гомосексуальной пропаганды и гомосексуальных связей, могут быть обвинены ювенальной полицией (по жалобе ребенка) в нарушении его права на самовыражение и самореализацию. Потребление наркотиков тоже не запрещено, а лишь их распространение. Православные родители уже не смогут запретить детям читать развратные журналы, играть в демонические компьютерные игры или ходить на дискотеки (где часто раздаются шприцы и презервативы), поскольку дети с помощью ювенальной полиции смогут их обвинять в нарушении права на досуг и общение с друзьями. Примеры можно множить, благо уже есть обширный западный опыт, где ювенальная юстиция введена и родителям руки связаны.

I. ВВЕДЕНИЕ ОМБУДСМЕНОВ (Уполномоченных по правам человека) В ШКОЛЫ: ПРОБЛЕМЫ И ОПАСНОСТИ

1. В школе появляется структура, не подчиняющаяся ни администрации школы, ни вышестоящим органам образования и наоборот, собирающая компромат на учителей и директора и наделенная правом воздействовать на них вплоть до подачи заявления в суд. Таким образом, директор перестает быть реальным начальником, что, естественно, снизит его мотивацию к работе. В школе расцветут доносительство и интриги, а омбудсмен, фактически оказавшись верховной властью, не будет нести никакой ответственности за ход образовательного процесса и за его результаты (а точнее, за развал образования).

2. Возможность жаловаться омбудсмену на учителей и директора резко снизит авторитет последних, и без того уже существенно подорванный «свободным воспитанием» и «отвязанной» подростковой масс-культурой. Уже сейчас во многих школах учителя не могут справиться с хамством и хулиганством учеников. С введением же омбудсменов эти ученики еще больше ощутят свою безнаказанность. По имеющимся данным, в школах, где введены омбудсмены, подавляющая часть обращений по поводу нарушений прав исходит от учеников (хотя жаловаться омбудсмену могут также учителя и родители), так что направленность процесса совершенно ясна.

3. Пока что в открытой печати довольно мало сведений о том, что же будет сочтено омбудсменом нарушением прав учащихся. Но из того, что стало известно, явствует, что основное внимание уделено «борьбе с перегрузками»: учитель не имеет права даже на пару минут задержать урок, задавать задания на выходные (т.е., на понедельник), давать на лето список литературы (т. к. на каникулах дети должны отдыхать, а не забивать себе голову чтением). То есть, на фоне снижения уровня образования попытки хоть как-то подтянуть учеников будут жестко блокироваться под угрозой привлечения к ответственности.

4. Чудовищным нарушением прав учащихся будет считаться и удаление нарушителя дисциплины из класса. В публикациях на тему омбудсменов говорится о том, что учитель не имеет права выгнать ребенка из класса, КАК БЫ ОН СЕБЯ НИ ВЕЛ. А также не имеет права ставить ему двойки по поведению, поскольку это унижение личности ученика. Не секрет, что сейчас наблюдается рост детской расторможенности, гиперактивности, дефицита внимания, девиантного (отклоняющегося) поведения. Такие дети часто обучаются в массовой школе, что создает массу проблем как для них, так и для их одноклассников, которых они отвлекают и растормаживают. Лишившись возможности применять хоть какие-то дисциплинарные меры к таким ученикам и оказавшись в позиции вечно обвиняемого (не сумел заинтересовать ребенка), учитель не сможет нормально вести урок, поскольку дети почувствуют полную безнаказанность и еще больше распояшутся. В результате опять-таки упадет общий уровень образования и дисциплины, что, естественно, на руку противникам России, но никак не соответствует нашим национальным интересам.

5. САМОЕ ГЛАВНОЕ: Омбудсмены связаны с правозащитными структурами. А те, как известно, немало потрудились на ниве «оранжевых революций» в странах СНГ и продолжают трудиться сейчас у нас. Собирая досье на учителей, родителей и учеников, правозащитники получают доступ к уникальной информации о частной жизни наших граждан, об их личностных особенностях, проблемах и т.п. Это позволит, с одной стороны, создать банк данных персонального характера и, вполне вероятно, поделиться этими данными с коллегами на Западе, отнюдь не заинтересованными в укреплении нашего государства. А с другой стороны, в обстановке строгой секретности (в публикациях на тему омбудсменов подчеркивается, что разговоры с жалобщиками ведутся конфиденциально) завербовать потенциальных бунтовщиков, которых впоследствии можно будет вывести в качестве массовки на российские «майданы». Совершенно ясно, что жаловаться к омбудсменам, в основном, пойдут не первоклассники, а подростки, которые и были вкупе со студентами основным контингентом «оранжевых» революций на Украине, в Грузии и т.п. Никто не помешает омбудсмену, держащему «на крючке» администрацию школы, приватно договориться с недовольными учениками об их выходе в час икс на какой-нибудь «Марш несогласных». Попытки устроить эти марши в различных городах России показали, что желающих к ним присоединиться особо нет. А вот с введением в школы омбудсменов, имеющих возможность конфиденциально «работать с кадрами» такие желающие вполне могут появиться. В этой связи очень настораживает заявление руководителя московской системой образования Л.Кезиной о том, что со следующего учебного года в КАЖДОЙ московской школе должен появиться свой омбудсмен. Год этот, как известно, предвыборный...

II. ЮВЕНАЛЬНЫЕ СУДЫ И СИСТЕМА ПРОБАЦИИ.

Идея «пробации» состоит в том, чтобы несовершеннолетних правонарушителей не наказывать, а «реабилитировать». Однако принципы «реабилитации» выдержаы опять-таки в либерально-демократическом духе. Фактический уход несовершеннолетних правонарушителей от ответственности за «незначительные» правонарушения (к которым вполне могут быть отнесены и хулиганские действия, вандализм, а также шокирующее, аморальное поведение в общественных местах) развяжет руки участникам «оранжевой революции», широко использующим данные приемы в своей борьбе с властью. Везде, где эти революции производились, правозащитниками делался упор на то, что полиция не должна «сражаться с детьми». С введением ювенальной юстиции наши органы правопорядка уже законодательно лишатся возможности справиться с бесчинствующими молодчиками.

Ювенальные суды – не какая-то частность. ЭТО КЛЮЧЕВОЙ МОМЕНТ во внедрении в нашей стране системы ювенальной юстиции (о чем прямо говорят ее сторонники). Введя эти суды, мы будет вынуждены вводить дальше целый комплекс законов, перестраивать всю систему работы с детьми и подростками в рамках либертарианской концепции прав и свобод, фактически отменяющей нормальное воспитание детей (в частности, предполагающей поощрение детской сексуальности, свободный выбор детьми сексуальной ориентации, отмену принципа послушания старшим и т.п.).

III. ИЗЪЯТИЕ ДЕТЕЙ ИЗ СЕМЬИ

При введении системы ювенальной юстиции существенно упрощается процедура изъятия детей из семьи и передача на воспитание в патронатные семьи и т.п. Уже сейчас, не дожидаясь изменения законодательства, органы опеки порой отбирают детей у вполне адекватных родителей под разными надуманными предлогами (пока, до принятия ювенальных законов, это происходит с многочисленными нарушениями законодательства). Такие случаи есть даже в Москве. Ювенальная же юстиция фактически лишит семью автономности и поставит в жесткую зависимость от чиновников данных служб. Будет еще больше расцветать коррупция. Правозащитники, лоббирующие ювенальную юстицию, говорят о необходимости упразднения детских домов. Отобранные у семей дети будут направляться на усыновление, в том числе за границу, со всеми вытекающими из этого последствиями. С другой стороны, заметно возрастет напряженность в обществе, поскольку маловероятно, что все родители кротко смирятся со столь вопиющим нарушением их прав. Это, естественно, будет на руку силам, стремящимся дестабилизировать обстановку (в том числе, все тем же «прооранжевым» правозащитным организациям, связанным с Западом).

ВЫВОДЫ:

Введение в России системы ювенальной системы разрушит всю традиционно сложившуюся систему воспитания и образования подрастающего поколения, будет способствовать дестабилизации социально-политической обстановки, росту напряжения в обществе и существенно расширит возможности рекрутировать подростков и молодежь в ряды «оранжевых» революционеров. Принятие законов о ювенальной юстиции крайне несвоевременно и вообще представляет угрозу для государственных интересов России.

И.Медведева, Т.Шишова

Источник

вторник, 1 июня 2010 г.

Ко Дню защиты детей

Далеко не во всём я разделяю убеждения антиглобалистов, однако опубликованные на их сайте статьи на тему пресловутой ювенальной юстиции, на мой взгляд, весьма убедительны и аргументированы. Перепечатываю их с любезного разрешения администрации сайта (мнение авторов не обязательно отражает мою позицию по всем поднятым вопросам).

ЮВЕНАЛЬНАЯ ЮСТИЦИЯ: ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ МАНИФЕСТ В ДЕЙСТВИИ

Т.Л.ШИШОВА, педагог, писатель, член Союза писателей России, член правления Российского детского фонда

Несколько лет назад у россиян появилась возможность прочитать три связанных между собой документа с одним общим названием "Гуманистический манифест". Первый датирован 1933 годом, второй – 1973-м, последний – 2000-м. Для уяснения происходящих сегодня мировых процессов эти документы чрезвычайно важны, поскольку представляют собой идеологическую платформу глобализма. Причем в каждом следующем манифесте, по мере завоевания очередных политических и мировоззренческих плацдармов, принципы построения нового открытого общества излагаются все жестче, откровенней и агрессивней. Гуманисты уверяют, что они лишь откликаются на новые реалии, на вызовы времени. На самом деле каждый такой документ представлял собой достаточно конкретную программу БУДУЩИХ действий, формирования новой реальности.

Неслучайно такой осведомленный и влиятельный политик, как американский сенатор Патрик Бьюкенен, называет «гуманистов» заговорщиками, которые произвели в Европе и Америке разрушительную революцию, подорвав семейные устои и культурные традиции. "Гуманистический манифест" претендует на мировоззренческий переворот в масштабах всего мира, объявляя веру в Бога и его Заповеди "несостоятельной". В связи с этим важнейшее значение для гуманистов имеет формирование "нового человека". В главе "Манифеста" с многозначительным названием «Планетарный Билль о правах и обязанностях» уделяется немало места вопросам воспитания, образования и семьи. «Его претворение в жизнь будет делом нелегким», – сурово предупреждают гуманисты. И немудрено, ведь очень многие постулаты «билля» прямо противоположны традиционным о добре и зле – в чем, собственно, и состоит «новая этика». Поэтому авторы предусмотрительно требуют: «Каждый представитель человеческого рода должен быть гарантирован от страха перед моральным давлением (будь то со стороны частных лиц, общественных или политических институтов)».

Для смены нравственных ориентиров необходимо пресечь передачу религиозных ценностей и культурных традиций. Причем сделать это надо быстро и резко, поскольку процесс «смены вех» всегда сталкивается с инерцией, а затем и сопротивлением большинства людей. Кроме того, ценности, содержащиеся в так называемом «культурном ядре» нации, очень трудно поддаются изменению. Тут без радикальных мер не обойдешься. Основной упор в данном случае делается на отрыв детей от родителей.

Нынешние творцы нового мира в ультимативной форме требуют: «Родителям не следует навязывать детям собственные религиозные представления или моральные ценности, стремиться внушить им определенные взгляды».

В качестве основного способа разрушения семьи и общества идеологами современного гуманизма выбрана либерально трактуемая защита прав ребенка. В ратифицированной Россией международной "Конвенции о правах ребенка" (1989) прослеживается сравнительно новая концепция либеральной юриспруденции: полная автономия детей, приравнивание прав детей к правам взрослых – хотя в открытую это никогда не признается. Известный американский правовед, профессор Брюс Хафен пишет: “Значение акцента, делаемого Конвенцией на автономии ребенка становится понятным в свете различия между правами на защиту и правами выбора для детей. Права на защиту, которые не зависят ни от какого минимального уровня дееспособности, включают такие гарантии, как право собственности, право на обеспечение здоровья и безопасности и право не подвергаться лишению свободы без должной судебной процедуры... Сравнительный недостаток взрослой дееспособности у детей объясняет нужду в такой защите.

Права выбора, с другой стороны, дают индивиду возможность принимать сознательные и юридически ответственные решения, такие, как голосование, вступление в брак, заключение договоров, исповедание той или иной религии и выбор характера образования.” Хафен пишет, что в американском законодательстве детям нигде не предоставляются права независимого выбора, и вовсе не из соображений дискриминации, “а для того, чтобы защитить детей от последствий их же собственных незрелых решений, открывающих возможности для эксплуатации ребенка со стороны тех, кто захочет воспользоваться его уязвимостью”.

Давайте же рассмотрим ряд статей Конвенции.

Статья 13–1. “Ребенок имеет право свободно выражать свое мнение; это право включает свободу искать, получать и передавать информацию и идеи любого рода, независимо от границ, в устной, письменной или печатной форме, в форме произведений искусства или с помощью других средств по выбору ребенка.”

“Право свободно выражать свое мнение” сформулировано здесь в качестве некоего абсолюта: практически разрешается всё, если только не затрагиваются интересы государства и “других лиц”, – замечает социолог В.Ошеров, анализировавший Конвенцию. Относятся ли родители к “другим лицам”, неясно. О праве родителей как-то контролировать материалы, попадающие в руки ребенка, не говорится ничего. Это касается и права учителей и вообще школьной администрации влиять на содержание не только школьных программ, но и, скажем, школьных стенгазет или театральных постановок.

Статья 14-1. “Государства-участники уважают право ребенка на свободу мысли, совести и религии.

2. Государства-участники уважают права и обязанности родителей и, в соответствующих случаях, законных опекунов руководить ребенком в осуществлении его права методом, согласующимся с развивающимися способностями ребенка.”

Не совсем понятно, что значит оговорка про способности. Это что, когда ребенок подрастет, и его способности «разовьются», он, согласно Конвенции, сможет игнорировать волю родителей? Например, отказавшись от религиозного воспитания или став членом тоталитарной секты? Вообще, согласно Конвенции, родители скорее выступают в качестве доверенных лиц государства, а не как независимые субъекты права.

Статья 15-1. “Государства-участники признают право ребенка на свободу ассоциации и свободу мирных собраний”.

Согласно этой статье родители не смогут влиять на то, с кем дружат, в какой среде проводят досуг их дети вплоть до участия подростков в уличных шайках или скинхедских группировках.

Статья 16-1. “Ни один ребенок не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на личную жизнь, семейную жизнь, неприкосновенность жилища или тайну корреспонденции или незаконного посягательства на его честь и репутацию”.

Эта статья фактически может служить юридическим основанием для того, чтобы несовершеннолетняя дочь сделала аборт без ведома родителей. Именно так трактуется понятие “права на личную жизнь” в западной практике. Таким же образом, родители не смогут помешать своим детям пользоваться порнографическими материалами у себя дома. Надо спросить у наших энтузиастов ювенальной юстиции: каким образом такое может способствовать профилактике подростковой преступности?

Статья 19-1. “Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке.

2. Такие меры защиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребенком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры”.

Статья 19 дает основания государственным структурам создавать обширный бюрократический аппарат для “выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер...” Почему такое доверие к бюрократии, особенно в свете нашего, российского опыта?

Одним словом, Конвенция направлена на дальнейшее ущемление прав и общественного статуса семьи, на ограничение возможностей для родителей воспитывать своих детей согласно своим убеждениям, прежде всего религиозным. И это происходит в тот момент, когда участие семьи в воспитании подрастающего поколения уже доведено до опасного минимума. Основным механизмом претворения в жизнь идей "Гуманистического манифеста" является ювенальная юстиция западного образца. Она представляет собой систему, нацеленную на внедрение технологий узаконенного изъятия ребенка практически из любой семьи под предлогом защиты его интересов. В рамках этой системы становится нормой судебное разбирательство детей со своими родителями, которые «ущемляют их права». Ювенальные суды путем судебных решений диктуют родителям систему воспитания. Особенно уязвимыми делаются семьи, в которых детей стараются воспитывать в духе традиционной морали, удерживая от многочисленных соблазнов масс-культуры и развратного образа жизни. Именно такие родители, с точки зрения сторонников ювенальной юстиции, считаются преступниками, «подавляющими личность ребенка и лишающими его права на нормальное развитие».

В России, как показывает опыт ювенальных регионах, детей, в основном, будут отнимать:

а) под предлогом бедности, отсутствия нормального жилья и прочих социальных благ (В Манском районе Красноярского края четырех детей забрали за то, что семья жила в маленьком плохо отапливаемом доме.

Пытались отобрать ребенка и у киноактрисы Валентины Касьяновой (опять-таки из-за того же квартирного вопроса).

б) расширительно трактуя понятие насилия и "жестокого обращения с ребенком" (Лапин из Балашихи, опекун Михнев из Таганрога)

в) под предлогом заботы о безопасности ребенка, которого оставляют без присмотра ("Тамбовское дело": органы опеки пытались изъять ребенка на основании того, что первые два месяца, пока мать кормила его грудью, он не добирал веса, и поместили его в больницу.

"Ясеневское дело": не дождавшись своей 8-летней дочери после уроков, мать изумлённо узнала от педагогов, что девочка "обнаружена" в школе "безнадзорной" и "беспризорной" органами опеки и попечительства, в связи с чем отправлена в приют; вернуть её смогли лишь через несколько месяцев; суды идут до сих пор.)

"Питерское дело": 6-тилетнюю девочку забрали в детдом, по "свидетельству" опеки, что в день их визита девочка была грязная и неухоженная (хотя в этот день вообще была с отцом на море) и "свидетельства" с работы матери, что та пьёт, хотя её начальница категорически утверждает обратное.)

Вывод: Ювенальная юстиция представляет собой очередной утопический эксперимент по разрушению семьи и огосударствлению детей. Причем, весьма существенное отличие "ювенального" утопического проекта от предыдущих состоит в том, что эта система открыто предоставляет равные и даже приоритетные воможности воспитания подрастающего поколения половым извращенцам, сектантам и прочим группам, исповедующим взгляды, резко противоречащие традиционным религиозным представлениям о морали и нравственности.

Необходимо также рассмотреть, как связаны ювенальная юстиция, глобализация и преступность

В конце XX–начале XXI вв. в мире наблюдается выраженный рост преступности. Растет количество тяжких и особо тяжких преступлений, серьезную проблему представляет международный терроризм, торговля наркотиками, преступления против детей. Сильно возросла и преступность среди несовершеннолетних. В Европе за последние 10 лет число преступлений, совершенных несовершеннолетними, возросло на 30%. С начала 1990-х показатели детской преступности в 16 странах выросли более чем в 2 раза. Даже в благополучной Швеции за последние полвека число таких преступлений увеличилось в 20 (!) раз ( в то время, как показатель взрослой преступности вырос лишь в 4 раза). Каждый третий британский подросток в возрасте от 14 до 15 лет признался, что хотя бы раз в жизни совершал правонарушение. Лидер подростковой преступности – США. Здесь убийства, совершаемые подростками, происходят в 70 раз чаще, чем во Франции или Англии, и в 10 раз чаще, чем в Канаде. В США, правда, достаточно свободно продается оружие, и его, по данным американского Министерства образования, имеет при себе каждый пятый школьник.

На борьбу с этими отрицательными явлениями выделяются громадные деньги и привлекаются все большие силы, однако динамика по-прежнему отрицательная. Возникает подозрение, что выбранный путь борьбы не ведет к заявленной цели. И даже наоборот, очень многие меры, принимаемые якобы для успешной борьбы с преступностью, на самом деле способствуют ее увеличению. В частности, выраженному и устойчивому росту преступности среди несовершеннолетних способствует ювенальная юстиция западного образца.

Одним из ключевых моментов ЮЮ является отказ от так называемого "репрессивного" подхода по отношению к несовершеннолетним преступникам. На практике это означает почти полную безнаказанность. Во Франции, например, в 2008 г. из 218 тыс. несовершеннолетних правонарушителей оказалось за решеткой всего лишь 3 тыс. – 1,3%. Да и те находятся в заключении в среднем 3 месяца, хотя очень многие повинны в совершении тяжких и особо тяжких преступлений. Сторонники ювенальной юстиции много говорят о реабилитации преступников, однако плоды этой реабилитации свидетельствуют об обратном. Преступность продолжает расти.

Во Франции, например, во время поджогов и бунтов в Париже полиция ловила преступников на месте преступления, вела в ювенальный суд, а тот их на следующий день отпускал. В результате спустя два года в Париже разразились новые бунты.

С 2002 года женская подростковая преступность выросла во Франции на 140%. В драке на автомобильной станции в Шелле, например, участвовало около 100 (!!) девчонок в возрасте от 14 до 17 лет. В ход шли ножи, гвоздодеры, палки и баллончики с газом.

Не хуже обстоят дела и в Англии. Банды из девочек-подростков, по сообщениям МВД Великобритании, отличаются особым садизмом. Криминальный возраст в результате усилий правозащитников сейчас снизился с 16 до 14 лет. Полиция сообщает, что в женской банде из Брикстона состоят даже десятилетние девочки. В городе Селби одна такая банда покалечила семидесятидвухлетнюю пенсионерку, сделавшую девочке замечание.

Обнадеживают и результаты работы правозащитников в английских школах. По данным статистики, издевательства там происходят все чаще. Опрос, в котором приняли участие 8,5 тыс. детей, показал, что 7 детей из 10 подвергались нападкам со стороны агрессивных товарищей.

А Германии 43% преступлений в Германии совершается лицами моложе 21 года. То есть, по немецким меркам, несовершеннолетними. Причем, волна молодежной преступности продолжает нарастать.

"Нерепрессивный" подход способствует и распространению наркомании. Наркоситуация, как отмечалось 26 июня 2009 года в докладе Директора ФСКН Виктора Иванова, серьезно ухудшилась. С 2001 года, когда Америка вторглась с "миротворческой миссией" в Афганистан, производство опиатов в этой стране, по данным ООН, выросло более чем в 40 раз. "В России, – цитируем доклад Иванова, - наркоситуация предопределяется героиновым давлением из Афганистана. Колоссальный поток так называемых тяжелых наркотиков афганского происхождения привел к тому, что 90% наших сограждан, страдающих от наркозависимости, – потребители именно афганского героина. В непосредственной близости от России складированы колоссальные запасы опиатов. Они, по оценкам специалистов, достигают триллиона разовых доз. Этого объема количеству наркоманов, равному по численности сегодняшнему населению России, хватило бы на 100 лет".

Но ведь очевидно, что такие запасы копятся на наших границах не зря! Владельцам запасов дальше необходимо решить две ключевые задачи: как провезти наркотики в нашу страну и как их распространить. Мы остановимся на проблеме распространения.

"Наркотики, – отметил Директор ФСКН, – продаются, в основном, там, где есть потенциальный покупатель. Это, в частности, окрестности школ, других учебных заведений, дискотеки"

Что ж, вполне логично, поскольку в первый раз наркотики обычно пробуют в 15 – 16 лет, когда подростки уже становятся более независимыми от родителей и жаждут "взрослых" развлечений.

Кто же может стать наиболее успешным распространителем или, говоря по-русски, наркодилером в этой среде? Подростки – достаточно обособленная возрастная группа, усиленно напитываемая сейчас духом негативизма по отношению к взрослым. Зато сверстники и особенно те, кто чуть постарше, вызывают доверие и могут легко "заразить" своими интересами, увлечениями, пристрастиями. На этом, собственно говоря, основана технология массового информирования подростков и вовлечения их в различные неформальные сообщества. Помнится, мы впервые столкнулись с такой технологией в 1997 году, когда растление школьников под маской полового воспитания пытались осуществить по программе "От подростка к подростку", для чего мальчишкам и девчонкам, которые прошли специальные тренинги и уже были готовы обучать других, выдавали диплом "секс-инструктора". Похожий принцип вербовки применяют и сектанты.

Право же, было бы странно, если бы наркомафия пренебрегла таким технологичным принципом, как "равный обучает равного". И она им, естественно, не пренебрегла. Тот, кто хоть немного "в теме", может сразу вспомнить о роли жителей Таджикистана в распространении наркотиков на территории России. Екатеринбуржец Евгений Ройзман, много и плодотворно потрудившийся для оздоровления наркоситуации в родном городе, в бытность свою депутатом Госдумы, неоднократно пытался привлечь внимание к этому вопросу. В частности, он говорил, что через детей таджикских мигрантов наркотики быстро проникают в подростковую среду. Появления даже одного такого ребенка в московской школе нередко бывает достаточно для вспышки "наркоэпидемии".

Но пока наркомафии мешает наше законодательство, по которому дети лишь до 14 лет не несут уголовной ответственности за свои преступления. То есть, абсолютно безопасно может чувствовать себя двенадцати–тринадцатилетний дилер. А ему – опять-таки по законам подростковой стаи – не очень легко внедриться в среду шестнадцати–семнадцатилетних, где наиболее вероятно найти устойчивый рынок сбыта. Поэтому взрослым подонкам, которые стоят за малолетками, принципиально важно повысить планку уголовной неприкосновенности. Лучше бы лет до 18, тогда прекрасно сработает принцип "от равного к равному" и – что еще эффектней! – "от несколько более старшего – к младшему".

И тут лучше ЮЮ, пожалуй, ничего и не придумаешь. По Международной конвенции о правах ребенка, которая является фундаментом для ЮЮ, детство определено как возраст до 18 лет включительно. Значит, дело за малым: надо смягчить законодательство. Собственно говоря, именно эти песни мы и слышим от наших ювеналов. Таких, например, как О.В.Зыков, который – надо же, какое удачное совпадение! – является не только правозащитником, но и наркологом. Сколько за последние годы он и его соратники гневно обличали "репрессивный подход" и "репрессивное мышление", которые якобы и являются главным источником бед в области подростковой преступности.

Обратите внимание, как грамотно, по законам информационной войны, подобраны клише. Слыша прилагательное "репрессивный", человек вспоминает об ужасах сталинских репрессий и тут же выдает желаемую реакцию: "Нет, нам не нужен репрессивный подход! Хватит! Мы это уже проходили!"

Очень профессионально выстроена и дальнейшая аргументация. Понимая, что общество может забеспокоиться по поводу уголовной ненаказуемости несовершеннолетних преступников, правозащитники заверяют нас в том, что тяжкие уголовные преступления, конечно, не должны оставаться безнаказанными. (Хотя Зыков такой гуманист, что он и с этим не согласен. "Ребенок не может быть субъектом репрессий со стороны общества", – заявил он "Парламентской газете" в 2006 году, см. статью "Суд без мантии и клеток", 06.07.2006).

Но ведь розничная торговля наркотиками и не считается сегодня в России тяжким преступлением. У нас не какой-нибудь там тоталитарный Китай, а демократическое государство! Поэтому совершенно очевидно, что при введении ЮЮ несовершеннолетние наркодилеры и их зрелые патроны смогут наконец почувствовать себя комфортно. Конечно, предпринимались и разные другие попытки обеспечить себе вожделенный комфорт. Например, упорно проталкивается идея введения так называемой заместительной терапии (когда героин предлагают заменить якобы лекарством, а на самом деле наркотиком метадоном, который должен выдаваться наркоману бесплатно). Лоббируются программы "снижения вреда" (за которые опять-таки по странному стечению обстоятельств ратует Зыков), настраивающие молодежь на более "безопасное потребление" наркотиков. Нередко в рамках этих программ "потребителям" - тоже бесплатно! – выдают чистые шприцы. Чтобы обеспечить безопасное потребление.

Ну, и, конечно, нельзя не вспомнить печально знаменитое Постановление Правительства N231 о средних разовых дозах наркотика, по которому целых два года торговцев смертью, пойманных с поличным, не сажали в тюрьму, даже если у них находили 9 разовых доз героина. Рынок, как было сказано в одной запомнившейся нам телепередаче, отреагировал благодарно...

В этой же передаче уже не раз упомянутый нами О.В.Зыков уверял телезрителей, что потребление наркотиков – это часть культурной традиции, в разных странах потребляют разные наркотики. И что табакокурение наносит куда больший вред здоровью, нежели героин (канал ТВЦ, передача «Московская неделя», репортаж Сергея Игнатова).

Когда же развернулась борьба за отмену постановления, Зыков прикладывал большие усилия для его защиты. И очень переживал, что защитить не удалось. Ну, ничего. Ювенальная юстиция, если ее протолкнуть, решит сразу много вопросов. В том числе и обеспечит силам, заинтересованным в дальнейшей наркотизации нашей страны, надежное прикрытие.

А с другой стороны, а с другой принцип "соблюдения прав человека" не дает возможность принудительно лечить от наркомании не только взрослых, но даже детей (например, по действующему российскому законодательству детей старше 16 лет). Показательно, что адепт ЮЮ Зыков на протяжении многих лет последовательно выступает ПРОТИВ принудительного лечения алкоголизма и наркомании.

Для традиционного сознания ситуация показаться абсурдной. Зачем плодить преступность и наркоманию? Однако если рассмотреть происходящее в рамках глобалистской парадигмы, многое станет понятным. Глобализационная модель, основанная на так называемом светском гуманизме, предполагает:

а) ограничение численности населения из-за декларируемой нехватки природных ресурсов. Криминализация и наркотизация молодежи весьма успешно выкашивают значительную часть населения детородного возраста до того, как оно успевает обзавестить потомством.

б) ограничение, а в дальнейшем и окончательное упразднение суверенитета национальных государств. Для этого необходимо произвести перевороты и революции, поставив марионеточные правительства. ЮЮ при определенных условиях является весьма эффективным средством дестабилизации общества и государства. Фактический уход несовершеннолетних правонарушителей от ответственности за «незначительные» правонарушения (к которым вполне могут быть отнесены и хулиганские действия, вандализм, а также шокирующее, аморальное поведение в общественных местах) развязывает руки участникам «оранжевой революции», широко использующим данные приемы в своей борьбе с властью. Везде, где эти революции производились, правозащитниками делался упор на то, что полиция не должна «сражаться с детьми». С введением ювенальной юстиции органы правопорядка уже законодательно лишаются возможности справиться с бесчинствующими молодчиками. Кроме того, поощрение жалоб на учителей и родителей со стороны специально созданной в рамках ЮЮ службы омбудсменов позволяет быстро сформировать группы бунтарей, которых впоследствии можно привлечь для организации массовых беспорядков. Создается и благоприятная почва для расцвета этнической преступности.

в) "смену культурной парадигмы" и коренную ломку ценностей. Для этого необходимо спровоцировать необратимый разрыв "отцов" и "детей" и деморализовать старшее поколение, чтобы оно утратило волю к сопротивлению. Разгул подростковой преступности очень способствует нагнетанию в обществе страха и взаимной неприязни между поколениями. А с другой стороны, возбудимые, психически неустойчивые подростки повышенно внушаемы и легко усваивают установки потребительского общества, основанного на гедонизме и индивидуализме.

Если ЮЮ будет введена, то грядет второй этап "великой криминальной революции" (термин Говорухина). Обществу в условиях ЮЮ насильно навязываются преступные "ценности". Культурные родители, пытающиеся воспитывать детей, удерживая их от зла, объявляются преступниками, а реальные преступники якобы не виноваты. Параллельно происходит расширение границ дозволенного (в ювенальных странах развращение детей в школе под видом просвещения становится обязательным, смягчается законодательство по отношению к наркотикам, в Голландии партия педофилов уже открыто претендует на место в парламенте, узаконивается людоедство – использование стволовых клеток из абортированных младенцев. Показательна и защита адвокатами людоеда в Германии – отстаивалось его право на каннибализм, поскольку жертва была на это согласна. Вне запрета оказывается и сатанизм ("Церковь сатаны" в Америке, молодежные движения готов и эмо).

Источник