четверг, 19 июня 2008 г.

Ответы на типичные возражения, часть II: О формировании канона

С данным аргументом в последнее время я сталкиваюсь довольно часто:
Церковь (вариант: Император Константин) на I Вселенском Соборе исключила из канона все книги, противоречащие официальным доктринам, включая и множество Евангелий.
Ответ: Здесь нужно отметить, что формирование канона происходило по принципу естесственного отбора: ещё задолго до того, как в 393 г. были перечислены 27 канонических книг Нового Завета, они фактически были признаны таковыми всем христианским сообществом. Уже в начале II в. Евангелия и некоторые Апостольские Послания цитировались в трудах ранних Отцов Церкви как богодухновенные Писания, имеющие безусловный авторитет среди верующих; а епископ Ириней Лионский (ок. 130–202 гг.) в своём труде «Против ересей» (между 172 и 190 гг.) указывает на наличие только четырёх Евангелий как на абсолютно естесственный и очевидный факт (кн. III, гл. 9).
При том, что одни книги принимались повсеместно, а другие практически столь же повсеместно отвергались, как подложные (в частности, многочисленные псевдо-евангелия с фантастическими подробностями из жизни Иисуса Христа), авторитетность некоторых из книг вызывала дискуссии, что свидетельствует о более чем серьёзном отношении к этому вопросу внутри Церкви. К концу IV в. все 27 книг Нового Завета уже окончательно приобрели канонический статус, и их перечисление на соборе в Гиппоне в 393 г. и, через четыре года, на Карфагенском соборе, фактически констатировало уже сложившееся положение вещей.
И в любом случае император Константин не принимал и не мог принимать участия в этом процессе: для Церкви, незадолго до этого пережившей жесточайшие гонения при Диоклетиане (один из эдиктов, кстати, предписывал отбирать и сжигать священные книги христиан), существовал высший Авторитет – Сам Бог, вдохновлявший авторов этих книг.

понедельник, 16 июня 2008 г.

Ответы на типичные возражения, часть I: «Переписанная Библия»

После очередной дискуссии на тему историчности Евангельских повествований (в частности, о воскресении Иисуса Христа) я решил начать постепенно публиковать краткие ответы на типичные возражения, с которыми приходилось сталкиваться лично мне. Сразу оговорюсь, что не претендую ни на полноту, ни на научность – тем, кого интересуют серьёзные исследования, не составит труда самостоятельно обратиться к соответствующим источникам; я же пишу для тех, у кого возникают самые элементарные вопросы.
Начну с самого распространённого (что весьма странно):
На протяжений столетий Церковь неоднократно переписывала и редактировала Библию.
Ответ: На данный момент в распоряжении исследователей имеется около 25 тысяч различных рукописей с отрывками из Нового Завета, из них свыше пяти с половиной тысяч – на греческом (включая «Синайский кодекс» – полный список НЗ, относящийся примерно к 350 г.). Причём период отставания от времени написания оригинала (вторая половина I в.) в некоторых случаях составляет менее ста лет, чего нельзя сказать о произведениях таких античных авторов, как Геродот, Тацит, Светоний, Плиний Младший и др., которые дошли до нас в весьма незначительном количестве рукописей (в некоторых случаях речь идёт о единичных экземплярах, зачастую датируемых лишь II тысячелетием). Даже самое популярное произведение античности, «Илиада» Гомера, написанное в X в. до Р.Х., сохранилось в 643 копиях, отстающих от времени написания минимум на 500 лет. Кроме того, практически весь Новый Завет можно было бы восстановить по цитатам ранних Отцов Церкви II–III вв. – Климента Римского, Иринея Лионского, Игнатия Антиохийского, Поликарпа Смирнского, Киприана Карфагенского и других.
Количество источников просто потрясающее. И ни один из них не даёт оснований сомневаться в аутентичности библейского текста. И если Церковь, как некоторые, всё-таки, утверждают, многократно переписывала оригинал, то где тому хоть одно документальное подтверждение?

вторник, 3 июня 2008 г.

Цена следования за Христом (продолжение)

«После сего Иисус вышел и увидел мытаря, именем Левия, сидящего у сбора пошлин, и говорит ему: следуй за Мною. И он, оставив все, встал и последовал за Ним» (Евангелие от Луки 5:27-28).
Мытари (нечто среднее между сборщиками налогов и таможенниками) были одними из самых ненавидимых и презираемых людей в Иудее. Помимо того, что данная профессия вообще никогда не вызывала особого уважения, мытари служили римским оккупантам (к тому же язычникам), предавая свой народ и свою веру. Слово «мытарь» использовалось как синоним слов «язычник» и «грешник». Мытарь Левий (Матфей) был одним из таких людей и находился при исполнении служебных обязанностей, когда Господь призвал его стать Своим учеником.
«Оставить всё» для Левия означало не только навсегда лишиться прибыльной должности и покровительства римских властей: для своих соплеменников он всё равно оставался тем же самым презренным мытарем, пусть даже и бывшим. Оставив всё и последовав за Христом, он сделал шаг в неизвестность, фактически отказываясь от будущего (а ведь мог бы, к примеру, накопив достаточную сумму, через какое-то время уехать куда-нибудь на окраину Римской империи, где его никто не знал – например, в Испанию – и спокойно доживать свой век на «честно заработанные» средства). Можно сказать, что Левий пожертвовал гораздо большим, нежели остальные ученики, о которых мы знаем; его поступок был воистину подвигом веры.
Спасение – это дар Божией благодати; его нельзя ни купить, ни заработать. Но он не даётся тем, у кого руки заняты чем-то другим, кто ценит тленные земные блага более, нежели Царство Небесное, кто не готов, подобно мытарю Матфею, оставить всё – свои амбиции, привычки, жизненные ценности, стремления – и последовать за Христом, доверив Ему свою жизнь. «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережёт её. Ибо какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит?» (Евангелие от Марка, 8:34-36).


Призвание Апостола Матфея. Мастерская Яна Сандерса ван Хамессена
Нидерланды, XVI в.

Публикуется с разрешения
The Metropolitan Museum of Art