Санкт-Петербург, дом №43 по ул. Большая Морская, недалеко от Исаакиевской площади. В период с 1875 по 1910 гг. им владела княгиня Наталья Федоровна Ливен, дочь министра юстиции графа Палена, которая приобрела его у Павла Николаевича Демидова, владельца Сибирских чугуноплавильных заводов. С этим старинным особняком связана история евангельского пробуждения в столице России XIX века.
Оно началось весной 1874 года, когда в столицу прибыл английский проповедник лорд Редсток (1833—1913). Он происходил из древнего аристократического рода, его отец был вице-адмиралом британского флота. Закончив Оксфордский университет, Гренвилл Редсток поступил на военную службу. Во время Крымской кампании 1854—1856 гг. он заболел тяжелой формой лихорадки и, находясь при смерти, уверовал в Господа. Возвратясь в Англию, он отказался от военной карьеры и вышел в отставку в чине полковника, целиком посвятив себя проповеди Евангелия в разных странах.
После проповеди Редстока в Париже ко Христу обратилась княгиня Елизавета Ивановна Черткова, которая и пригласила его в Петербург. Таким образом сбылась мечта Редстока проповедовать в стране, в которой он обратился к Богу, о чём он молился десять лет. Прибыв в столицу, Редсток начал проводить евангельские беседы-проповеди сначала в маленькой англо-американской церкви на Почтамтской улице, а затем в аристократических салонах.
Ни в проповедях, ни в частных беседах «лорд-апостол», как его насмешливо прозвал сатирик князь Мещерский, не касался догматических вопросов и не пытался организовать в Петербурге свою общину. Его целью было приводить людей ко Христу, а не в церковь.
В результате деятельности Редстока пережили обращение такие известные аристократы, как гвардии полковник Василий Александрович Пашков (1831—1902), один из богатейших людей России, ставший впоследствием одним из основателей евангельского движения, правнук Екатерины II граф Алексей Павлович Бобринский (1826—1894), генерал-лейтенант, член Государственного совета, бывший до 1874 года министром путей сообщения, церемониймейстер царского двора Модест Модестович Корф (1843—1937), дочь героя войны 1812 года и поэта Дениса Давыдова Юлия Денисовна Засецкая (1835—1882) и другие.
В 1876 году граф В.А. Пашков, барон М.М. Корф и княгини В.Ф. Гагарина и Е.И. Черткова основали «Общество поощрения духовно-нравственного чтения». Помимо издания и распространения книг и брошюр, уверовавшие активно занимались миссионерской деятельностью и благотворительностью. Пашков открыл на Выборгской стороне столовую для студентов и нуждающихся рабочих, В.Ф. Гагарина, Е.И. Черткова и её сестра А.И. Пашкова организовали швейные мастерские для бедных женщин. А о Ю.Д. Засецкой так писал Н.С. Лесков: «...в ней жило такое живое сострадание к бедствиям чернорабочего народа, что сна готова была помочь каждому и много помогала. Она первая с значительным пожертвованием основала в Петербурге первый удобный ночлежный приют и сама им занималась, перенося бездну неприятностей. Вообще, она была очень доступна всем добрым чувствам и отзывалась живым содействием на всякое человеческое горе. Притом все, что она делала для других, — это делалось ею не по-купечески, а очень деликатно. Словом, она была очень добрая и хорошо воспитанная женщина и даже набожная христианка, но только не православная» (Н.С. Лесков. Статьи. Воспоминания).
Однако с 1884 года по инициативе обер-прокурора Синода К.П. Победоносцева, поставившего цель «переломить хребет русскому баптизму, штундизму и "редстокизму" ("пашковщине")», на евангельских верующих начались гонения. Общество было закрыто, В.А. Пашкову было предложено подписать документ, в котором он обязался бы не проповедовать, не проводить в доме молитвенных собраний, не распространять литературу. На это Пашков ответил: «Я мог бы еще отказаться от распространения брошюр, так как они являются результатом трудов обыкновенных смертных людей, и потому полезность их может быть оспорена в отдельных случаях. Отказаться же от распространения Евангелия, святого, божественного Евангелия, — это выше моих сил... По моему убеждению, подобное требование может быть предъявлено только людьми, порвавшими по какой-либо причине всякую связь с христианством, ибо в Евангелии, как известно, изложено подлинное учение Христа, которому мы все обязаны следовать». После этого Пашков, Корф и Бобринский были высланы из России и умерли на чужбине.
Княжна Софья Ливен вспоминает в своей книге
Духовное пробуждение в России:
«После отъезда Василия Александровича Пашкова собрания, происходившие в его доме, были перенесены к нам на Большую Морскую 43. Вскоре после этого приехал к моей матери генерал-адъютант Государя с поручением передать ей, что Его Императорское Величество желает, чтобы собрания эти прекратились. Мать моя, всегда заботившаяся о спасении души ближнего, стала сначала говорить генералу о его душе и о необходимости примириться с Богом и подарила ему Евангелие. Потом в ответ на его поручение сказала: "Спросите у Его Императорского Величества, кого мне больше слушаться Бога или Государя?" На этот смелый вопрос не последовало никакого ответа. Собрания продолжались у нас как и раньше. Моей матери позже передали, будто Государь сказал: "Она вдова, оставьте её в покое". Несколько лет тому назад я слышала из верного источника о плане сослать и мою мать и Елизавету Ивановну Черткову, но, видимо, Александр III, не разделяя взглядов евангельских верующих, как богобоязненный человек, не хотел делать вреда вдовам.»
В 1910 году особняк переходит в собственность итальянского посольства. С 1995 года его арендует Балтийский банк.
