среда, 8 декабря 2010 г.

Об одном античном материалисте

Разбирая у себя книжные завалы, наткнулся на каким-то чудом сохранившийся у меня со студенческих лет изданный Ленинградским университетом старый учебник латинского языка под редакцией знаменитого филолога и историка античности А.И. Доватура (1897–1982), который я считал уже безнадёжно утраченным.
С удовольствием его полистав (знаменитая ленинградская школа классической филологии!), на стр. 182 в разделе «Избранные места из произведений латинских авторов» обнаружил нечто, напрямую не относящееся к латинскому языку как таковому, но показавшееся мне весьма интересным. В краткой аннотации к поэме философа-материалиста Тита Лукреция Кара (ок. 98-55 г. до н.э.) «О природе вещей» читаем, что в ней «описываются явления природы, которым даётся истолкование с позиций античного материализма; критикуются религиозные предрассудки и суеверия». Но вот далее, на той же странице, выясняется, что «Во вступлении к 1-й книге, являющемся одновременно введением ко всей поэме, Лукреций прославляет богиню Венеру как животворную силу, способную водворить на земле мир». Заинтересовавшись воспевающим хвалу Венере материалистом, которого сам Маркс назвал «свежим, смелым, поэтическим властителем мира» (Маркс К. и Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956, с. 169), я решил побольше узнать о нём самом и его взглядах.
Будучи одним из крупнейших представителей атомистического материализма и последователем Эпикура, Лукреций учил, что Вселенная не имеет ни начала, ни конца во времени и пространстве – что-то похожее, насколько я помню, было в советском учебнике Природоведения 4-го класса («Природа никем не создана, она была и будет»). Абсурдность идеи безначального ряда событий во времени и вообще реальной бесконечности достаточно убедительно продемонстрировал философ Уильям Крейг (William Lane Craig) – впрочем, это должно быть и без того очевидным. Далее, как утверждал Лукреций, всё существующее, включая живые организмы, возникло в результате случайной комбинации хаотически движущихся первичных элементов, без какого-либо божественного вмешательства – конечно, упрекать человека, жившего более двух тысяч лет назад, в незнании Второго закона термодинамики было бы не очень справедливо, однако элементарный здравый смысл, всё-таки, должен был бы подсказать ему, как философу, что самопроизвольное, без какого бы то ни было внешнего воздействия возникновение чего бы то ни было (тем более сложнейших живых организмов!) – далеко не самое адекватное объяснение бытия. В Послании к Римлянам говорится о том, что простое созерцание творения должно привести к выводу о присутствии Разумного Творца: «Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы» (1:20); отвергающие же это естественное откровение не имеют никаких оправданий: «так что они безответны». Понятно, что греко-римские боги, являясь плодом человеческой фантазии и воплощением человеческих же пороков (в промежутками между вкушением нектара и амброзии обитатели Олимпа только и делали, что предавались разврату и склокам), на эту роль явно не подходят – «религиозные предрассудки и суеверия» античного мира вызывают у меня отнюдь не больше восторга, нежели у самого Лукреция. Однако, отказавшись от примитивного язычества (да и то не полностью, о чём весьма красноречиво иллюстрирует его прославление Венеры как источника жизни всего сущего), Лукреций так и не смог подняться выше вульгарного материализма, пытаясь объяснить бытие не Первопричиной, а некой «случайностью». Впрочем, современные материалисты не слишком далеко от него ушли, будучи также не в состоянии придумать никакого другого объяснения. «Бытие Божие — это не та гипотеза, в которой атеист не нуждается. Это та гипотеза, которая ему категорически запрещена» (Худиев С. Атеизм глазами христианина).
Лукреций стремился создать философию, которая могла бы дать человеку невозмутимость и безмятежность духа – что он и сделал, «доказав» чисто материальную основу мира и смертность души. Ну а затем покончил жизнь самоубийством.

P.S. (для интересующихся латынью) А вот сам учебник (Латинский язык: Учебник для университетов / Отв. ред. А. И. Доватур. – 2-е изд.-Л., 1974) я бы рекомендовал тем, кто собирается заниматься самостоятельно и хочет овладеть основами языка – он как раз ориентирован на студентов-заочников (как, впрочем, и известный учебник Н. Л. Кацман и З. А. Покровской – это уже другая школа). Правда, искать его, вероятно, придётся у букинистов – последний раз он был переиздан в 2005 г. (3-е издание).

1 комментарий:

ortfero комментирует...

Для людей более практического склада отсутствие Бога - не проблема, как в общем-то и Его наличие. Они живут ощущениями, заботами, им некогда. В случае нужды, они с помощью бытовой логики и опыта легко и непринужденно расправляются с самыми сложными мировоззренческими вопросами. Тут стихийный гедонизм, который может быть замаскирован под атеизм, агностицизм или традиционную религию.


Для человека действительно мыслящего, невозможность обретения Бога - это трагедия. Для него становится очевидна вся бессмысленность в конечном итоге существования его самого и любого другого человека. Это осознание ложится тяжелым бренем на его жизнь. Поскольку античные философы принадлежали ко второй категории, то процент самоубийств среди них был высок: Демокрит, Диоген, Метрокл, Пифагор, Сенека (вот он, стоицизм).


Но и для людей, которым скучны философские споры, в атеизме есть выход: Церковь Эвтаназии. Основные заветы просты: суицид, аборты, каннибализм, содомия. Даже инструкция висела на сайте, как лучше себя умертвить. Замечательно, когда люди, не боясь, доводят идею до логического конца, чтобы стало ясно, чем она была изначально. Потому что не всем сразу ясно.