четверг, 3 июля 2008 г.
четверг, 19 июня 2008 г.
Ответы на типичные возражения, часть II: О формировании канона
С данным аргументом в последнее время я сталкиваюсь довольно часто:
Церковь (вариант: Император Константин) на I Вселенском Соборе исключила из канона все книги, противоречащие официальным доктринам, включая и множество Евангелий.
Ответ: Здесь нужно отметить, что формирование канона происходило по принципу естесственного отбора: ещё задолго до того, как в 393 г. были перечислены 27 канонических книг Нового Завета, они фактически были признаны таковыми всем христианским сообществом. Уже в начале II в. Евангелия и некоторые Апостольские Послания цитировались в трудах ранних Отцов Церкви как богодухновенные Писания, имеющие безусловный авторитет среди верующих; а епископ Ириней Лионский (ок. 130–202 гг.) в своём труде «Против ересей» (между 172 и 190 гг.) указывает на наличие только четырёх Евангелий как на абсолютно естесственный и очевидный факт (кн. III, гл. 9).
При том, что одни книги принимались повсеместно, а другие практически столь же повсеместно отвергались, как подложные (в частности, многочисленные псевдо-евангелия с фантастическими подробностями из жизни Иисуса Христа), авторитетность некоторых из книг вызывала дискуссии, что свидетельствует о более чем серьёзном отношении к этому вопросу внутри Церкви. К концу IV в. все 27 книг Нового Завета уже окончательно приобрели канонический статус, и их перечисление на соборе в Гиппоне в 393 г. и, через четыре года, на Карфагенском соборе, фактически констатировало уже сложившееся положение вещей.
И в любом случае император Константин не принимал и не мог принимать участия в этом процессе: для Церкви, незадолго до этого пережившей жесточайшие гонения при Диоклетиане (один из эдиктов, кстати, предписывал отбирать и сжигать священные книги христиан), существовал высший Авторитет – Сам Бог, вдохновлявший авторов этих книг.
Церковь (вариант: Император Константин) на I Вселенском Соборе исключила из канона все книги, противоречащие официальным доктринам, включая и множество Евангелий.
Ответ: Здесь нужно отметить, что формирование канона происходило по принципу естесственного отбора: ещё задолго до того, как в 393 г. были перечислены 27 канонических книг Нового Завета, они фактически были признаны таковыми всем христианским сообществом. Уже в начале II в. Евангелия и некоторые Апостольские Послания цитировались в трудах ранних Отцов Церкви как богодухновенные Писания, имеющие безусловный авторитет среди верующих; а епископ Ириней Лионский (ок. 130–202 гг.) в своём труде «Против ересей» (между 172 и 190 гг.) указывает на наличие только четырёх Евангелий как на абсолютно естесственный и очевидный факт (кн. III, гл. 9).
При том, что одни книги принимались повсеместно, а другие практически столь же повсеместно отвергались, как подложные (в частности, многочисленные псевдо-евангелия с фантастическими подробностями из жизни Иисуса Христа), авторитетность некоторых из книг вызывала дискуссии, что свидетельствует о более чем серьёзном отношении к этому вопросу внутри Церкви. К концу IV в. все 27 книг Нового Завета уже окончательно приобрели канонический статус, и их перечисление на соборе в Гиппоне в 393 г. и, через четыре года, на Карфагенском соборе, фактически констатировало уже сложившееся положение вещей.
И в любом случае император Константин не принимал и не мог принимать участия в этом процессе: для Церкви, незадолго до этого пережившей жесточайшие гонения при Диоклетиане (один из эдиктов, кстати, предписывал отбирать и сжигать священные книги христиан), существовал высший Авторитет – Сам Бог, вдохновлявший авторов этих книг.
понедельник, 16 июня 2008 г.
Ответы на типичные возражения, часть I: «Переписанная Библия»
После очередной дискуссии на тему историчности Евангельских повествований (в частности, о воскресении Иисуса Христа) я решил начать постепенно публиковать краткие ответы на типичные возражения, с которыми приходилось сталкиваться лично мне. Сразу оговорюсь, что не претендую ни на полноту, ни на научность – тем, кого интересуют серьёзные исследования, не составит труда самостоятельно обратиться к соответствующим источникам; я же пишу для тех, у кого возникают самые элементарные вопросы.
Начну с самого распространённого (что весьма странно):
На протяжений столетий Церковь неоднократно переписывала и редактировала Библию.
Ответ: На данный момент в распоряжении исследователей имеется около 25 тысяч различных рукописей с отрывками из Нового Завета, из них свыше пяти с половиной тысяч – на греческом (включая «Синайский кодекс» – полный список НЗ, относящийся примерно к 350 г.). Причём период отставания от времени написания оригинала (вторая половина I в.) в некоторых случаях составляет менее ста лет, чего нельзя сказать о произведениях таких античных авторов, как Геродот, Тацит, Светоний, Плиний Младший и др., которые дошли до нас в весьма незначительном количестве рукописей (в некоторых случаях речь идёт о единичных экземплярах, зачастую датируемых лишь II тысячелетием). Даже самое популярное произведение античности, «Илиада» Гомера, написанное в X в. до Р.Х., сохранилось в 643 копиях, отстающих от времени написания минимум на 500 лет. Кроме того, практически весь Новый Завет можно было бы восстановить по цитатам ранних Отцов Церкви II–III вв. – Климента Римского, Иринея Лионского, Игнатия Антиохийского, Поликарпа Смирнского, Киприана Карфагенского и других.
Количество источников просто потрясающее. И ни один из них не даёт оснований сомневаться в аутентичности библейского текста. И если Церковь, как некоторые, всё-таки, утверждают, многократно переписывала оригинал, то где тому хоть одно документальное подтверждение?
Начну с самого распространённого (что весьма странно):
На протяжений столетий Церковь неоднократно переписывала и редактировала Библию.
Ответ: На данный момент в распоряжении исследователей имеется около 25 тысяч различных рукописей с отрывками из Нового Завета, из них свыше пяти с половиной тысяч – на греческом (включая «Синайский кодекс» – полный список НЗ, относящийся примерно к 350 г.). Причём период отставания от времени написания оригинала (вторая половина I в.) в некоторых случаях составляет менее ста лет, чего нельзя сказать о произведениях таких античных авторов, как Геродот, Тацит, Светоний, Плиний Младший и др., которые дошли до нас в весьма незначительном количестве рукописей (в некоторых случаях речь идёт о единичных экземплярах, зачастую датируемых лишь II тысячелетием). Даже самое популярное произведение античности, «Илиада» Гомера, написанное в X в. до Р.Х., сохранилось в 643 копиях, отстающих от времени написания минимум на 500 лет. Кроме того, практически весь Новый Завет можно было бы восстановить по цитатам ранних Отцов Церкви II–III вв. – Климента Римского, Иринея Лионского, Игнатия Антиохийского, Поликарпа Смирнского, Киприана Карфагенского и других.
Количество источников просто потрясающее. И ни один из них не даёт оснований сомневаться в аутентичности библейского текста. И если Церковь, как некоторые, всё-таки, утверждают, многократно переписывала оригинал, то где тому хоть одно документальное подтверждение?
вторник, 3 июня 2008 г.
Цена следования за Христом (продолжение)
«После сего Иисус вышел и увидел мытаря, именем Левия, сидящего у сбора пошлин, и говорит ему: следуй за Мною. И он, оставив все, встал и последовал за Ним» (Евангелие от Луки 5:27-28).
Мытари (нечто среднее между сборщиками налогов и таможенниками) были одними из самых ненавидимых и презираемых людей в Иудее. Помимо того, что данная профессия вообще никогда не вызывала особого уважения, мытари служили римским оккупантам (к тому же язычникам), предавая свой народ и свою веру. Слово «мытарь» использовалось как синоним слов «язычник» и «грешник». Мытарь Левий (Матфей) был одним из таких людей и находился при исполнении служебных обязанностей, когда Господь призвал его стать Своим учеником.
«Оставить всё» для Левия означало не только навсегда лишиться прибыльной должности и покровительства римских властей: для своих соплеменников он всё равно оставался тем же самым презренным мытарем, пусть даже и бывшим. Оставив всё и последовав за Христом, он сделал шаг в неизвестность, фактически отказываясь от будущего (а ведь мог бы, к примеру, накопив достаточную сумму, через какое-то время уехать куда-нибудь на окраину Римской империи, где его никто не знал – например, в Испанию – и спокойно доживать свой век на «честно заработанные» средства). Можно сказать, что Левий пожертвовал гораздо большим, нежели остальные ученики, о которых мы знаем; его поступок был воистину подвигом веры.
Спасение – это дар Божией благодати; его нельзя ни купить, ни заработать. Но он не даётся тем, у кого руки заняты чем-то другим, кто ценит тленные земные блага более, нежели Царство Небесное, кто не готов, подобно мытарю Матфею, оставить всё – свои амбиции, привычки, жизненные ценности, стремления – и последовать за Христом, доверив Ему свою жизнь. «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережёт её. Ибо какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит?» (Евангелие от Марка, 8:34-36).
Мытари (нечто среднее между сборщиками налогов и таможенниками) были одними из самых ненавидимых и презираемых людей в Иудее. Помимо того, что данная профессия вообще никогда не вызывала особого уважения, мытари служили римским оккупантам (к тому же язычникам), предавая свой народ и свою веру. Слово «мытарь» использовалось как синоним слов «язычник» и «грешник». Мытарь Левий (Матфей) был одним из таких людей и находился при исполнении служебных обязанностей, когда Господь призвал его стать Своим учеником.
«Оставить всё» для Левия означало не только навсегда лишиться прибыльной должности и покровительства римских властей: для своих соплеменников он всё равно оставался тем же самым презренным мытарем, пусть даже и бывшим. Оставив всё и последовав за Христом, он сделал шаг в неизвестность, фактически отказываясь от будущего (а ведь мог бы, к примеру, накопив достаточную сумму, через какое-то время уехать куда-нибудь на окраину Римской империи, где его никто не знал – например, в Испанию – и спокойно доживать свой век на «честно заработанные» средства). Можно сказать, что Левий пожертвовал гораздо большим, нежели остальные ученики, о которых мы знаем; его поступок был воистину подвигом веры.
Спасение – это дар Божией благодати; его нельзя ни купить, ни заработать. Но он не даётся тем, у кого руки заняты чем-то другим, кто ценит тленные земные блага более, нежели Царство Небесное, кто не готов, подобно мытарю Матфею, оставить всё – свои амбиции, привычки, жизненные ценности, стремления – и последовать за Христом, доверив Ему свою жизнь. «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережёт её. Ибо какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит?» (Евангелие от Марка, 8:34-36).
Призвание Апостола Матфея. Мастерская Яна Сандерса ван Хамессена
Нидерланды, XVI в.
Публикуется с разрешения
The Metropolitan Museum of Art
Нидерланды, XVI в.
Публикуется с разрешения
The Metropolitan Museum of Art
пятница, 30 мая 2008 г.
Цена следования за Христом
«Еще подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то. Еще подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел, и купил ее» (от Матфея 13:44-46).
С точки зрения повседневной, житейской практики, поступок выглядит достаточно безрассудным... если только найденное сокровище или жемчужина не превышает во много раз по своей стоимости всё, что человек ради него продаёт. Причём он делает это с радостью: ценность найденного настолько велика, что он не испытывает никаких колебаний, никакого сожаления, расставаясь с тем, что, возможно, было ему очень дорого, во что он вкладывал свои силы, время, средства; всё это больше не имеет никакой ценности по сравнению с найденным.
«Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою. Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа» (Посл. к Филиппийцам 3:8).
С точки зрения повседневной, житейской практики, поступок выглядит достаточно безрассудным... если только найденное сокровище или жемчужина не превышает во много раз по своей стоимости всё, что человек ради него продаёт. Причём он делает это с радостью: ценность найденного настолько велика, что он не испытывает никаких колебаний, никакого сожаления, расставаясь с тем, что, возможно, было ему очень дорого, во что он вкладывал свои силы, время, средства; всё это больше не имеет никакой ценности по сравнению с найденным.
«Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою. Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа» (Посл. к Филиппийцам 3:8).
Рембрандт Харменс ван Рейн
Притча о сокровище, скрытом в поле, 1630-е гг.
Будапешт, Музей изобразительных искусств
Изображение находится в общественном достоянии
Притча о сокровище, скрытом в поле, 1630-е гг.
Будапешт, Музей изобразительных искусств
Изображение находится в общественном достоянии
среда, 16 апреля 2008 г.
В канун Пасхальной недели – Евангелие на холсте
Лукас Кранах
Христос-Спаситель с Мартином Лютером, 1552-55
деталь алтаря в Веймаре, Германия
Изображение находится в общественном достоянии
Христос-Спаситель с Мартином Лютером, 1552-55
деталь алтаря в Веймаре, Германия
Изображение находится в общественном достоянии
Недавно попалась на глаза удивительная картина, начатая Лукасом Кранахом старшим (1472– 1553) и законченная его сыном, Лукасом Кранахом младшим (1515-1586); её можно назвать Евангелием в красках.
На заднем плане, ближе к центру, видно Моисея со скрижалями, символизирующего Закон. От него бежит человек, преследуемый смертью в виде скелета, но впереди его ждёт адское пламя: Закон был не в состоянии спасти, он провозглашал Божьи стандарты и показывал невозможность для человека достичь праведности соблюдением заповедей, «так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен пред Богом, потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть... потому что все согрешили и лишены славы Божией» (Римлянам 3:19-20,23). Далеко на заднем плане ангел возвещает пастухам весть о рождении Спасителя. А в центре картины, на кресте – распятый Христос; справа, у подножия креста – три человека: ближе всех ко кресту – Иоанн Креститель, показывающий на Господа: «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (от Иоанна 1:29); справа стоит Мартин Лютер с открытой Библией – именно ему принадлежит заслуга возвращения к истинам Св.Писания о спасении только верой по благодати (лозунгами Реформации были Sola Scriptura, Sola fide и Sola gratia – только Писание, только вера и только благодать); а в середине – сам художник, стоящей под струёй крови Христовой: «Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха» (1-е Иоанна 1:7). «Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки, правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих, ибо нет различия, потому что все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе» (Римлянам 3:21-24). Слева, на переднем плане, Воскресший Христос попирает диавола и смерть. «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?... Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом!» (1-е Коринфянам 15:55,57).
На заднем плане, ближе к центру, видно Моисея со скрижалями, символизирующего Закон. От него бежит человек, преследуемый смертью в виде скелета, но впереди его ждёт адское пламя: Закон был не в состоянии спасти, он провозглашал Божьи стандарты и показывал невозможность для человека достичь праведности соблюдением заповедей, «так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен пред Богом, потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть... потому что все согрешили и лишены славы Божией» (Римлянам 3:19-20,23). Далеко на заднем плане ангел возвещает пастухам весть о рождении Спасителя. А в центре картины, на кресте – распятый Христос; справа, у подножия креста – три человека: ближе всех ко кресту – Иоанн Креститель, показывающий на Господа: «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (от Иоанна 1:29); справа стоит Мартин Лютер с открытой Библией – именно ему принадлежит заслуга возвращения к истинам Св.Писания о спасении только верой по благодати (лозунгами Реформации были Sola Scriptura, Sola fide и Sola gratia – только Писание, только вера и только благодать); а в середине – сам художник, стоящей под струёй крови Христовой: «Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха» (1-е Иоанна 1:7). «Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки, правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих, ибо нет различия, потому что все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе» (Римлянам 3:21-24). Слева, на переднем плане, Воскресший Христос попирает диавола и смерть. «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?... Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом!» (1-е Коринфянам 15:55,57).
четверг, 3 апреля 2008 г.
«Неопровержимые доказательства» или ещё о разоблачителях Христианства
В очередной раз пересмотрел фильм Карена Шахназарова «Город Зеро» (1988 г.). Главный герой фильма, простой советский инженер Варакин (Л.Филатов), приехавший из Москвы в провинциальный городок с обычной командировкой, сразу же попадает в атмосферу абсурда (никого не удивляющая голая секретарша в приёмной директора завода (А.Джигарханян), который сам, как выясняется, не только не в курсе, что уже пятнадцать лет поставляет кондиционеры в Москву, но даже не знает о смерти своего главного инженера, утоновшего восемь месяцев назад; повар, застрелившийся после того, как Варакин отказался попробовать его торт в виде... головы самого Варакина, и многое другое), из которой он не в состоянии вырваться. Особо запомнился потрясающий эпизод – посещение Варакиным странного краеведческого музея, расположенного под землёй. Смотритель (Е.Евстигнеев), рассказывая об истории города, обрушивает на уже и без того ошалевшего инженера абсолютно нелепые, шокирующие сведения: оказывается, основателем города был никто иной, как троянский царь Дардан; здесь же бесследно исчезла неизвестно каким образом оказавшаяся на территории бывшего СССР римская когорта, и здесь же вождь гуннов Атилла обесчестил вест-готскую королеву... И весь этот абсурд подтверждается экспонатами – саркофагом с костями царя Дардана и соответствующими надписями, останками римских легионеров, кроватью Атиллы (да ещё с остатками его семени), а также ссылками на исследования некоего профессора Ротенберга, который «неопровержимо доказал»... И хотя фильм был призван прежде всего отразить суть пресловутой перестройки с её «новым мышлением», данный эпизод вызывает у меня ассоциации с псевдонаучными «открытиями», якобы проливающими свет на подлинную историю Христианства и точно так же «неопровержимо доказывающими», что, к примеру, в Иерусалиме найдена потерянная могила Христа (Джеймс Камерон), что у Него была семья (тот же Камерон вкупе с Дэном Брауном), или же что Его вообще не существовало, а само христианство скопировано с языческих религий (фильм «Дух времени») – подойдёт любая версия (можно даже попробовать «доказать», как это делают авторы небезызвестной «Новой хронологии», что Иисус Христос и папа Григорий VII Гильдебрант – одно лицо), лишь бы она противоречила евангельской. И под любую можно подобрать такие же «неопровержимые доказательства»: тех, кому режет глаза Истина, кто не желает расстаться с грехом и менять свою жизнь, кто готов добровольно участвовать в массовке театра абсурда, они вполне устроят: «свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет» (от Иоанна 3:19).
Подписаться на:
Сообщения (Atom)