Memento mori (продолжение)

«Человекам положено однажды умереть» (Посл. к Евреям 9:27) и ничто не в силах этого изменить. «Вообразите, что перед вами множество людей в оковах, и они приговорены к смерти, и каждый день кого-нибудь убивают на глазах у остальных, и те понимают, что им уготовлена такая же участь, и глядят друг на друга, полные скорби и безнадежности, и ждут своей очереди. Вот картина человеческого существования» (Б.Паскаль. Мысли). Перед смертью равны все – богатые и бедные, власть предержащие и простолюдины; от неё не убежишь и не откупишься, она безжалостна и неумолима, забирая как больных, так и здоровых, как старых, так и молодых ("Цвел юноша вечор, а нынче умер, и вот его четыре старика несут на сгорбленных плечах в могилу"...). Это отражено в ещё одном популярном сюжете в западноевропейском искусстве – т.н. «Пляске смерти» (Totentanz, Dance macabre), где Смерть в образе скелета или трупа ведёт за собой представителей разных сословий и возрастов: папу, короля, аббата, отшельника, рыцаря, врача, дворянина, купца, крестьянина, юношу, девушку и других, приглашая каждого «на танец» и ведя с ним диалог в стихах... Интересна реакция различных персонажей на встречу со Смертью: одни горько опечалены, другие возмущёны, кто-то пытается выпросить у Смерти ещё немного времени, чтобы успеть насладиться жизнью; некоторые охвачены страхом, осознавая, что им, прожившим жизнь во грехах и не задумывавшихся о вечности, теперь придётся предстать перед Творцом и Грозным Судиёй... Но те, «кто живёт с тем, чтобы жить вечно, тот никогда не страшится смерти» (Св. Исаак Сирин); прожившие свою жизнь с верою могут сказать подобно Апостолу Павлу: «Для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение» (Посл. к Филиппийцам, 1:21).
«Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек» (от Иоанна, 11:25-26).

«Пляска смерти», фрагмент: Смерть, Юноша и Девушка
Акварель Людвига Зуля, 1866
Церковь Св. Марии, Любек, Германия
Публикуется с разрешения Мартина Хагстрёма, The Dance of Death

Memento mori

«И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его. Суета сует, сказал Екклесиаст, все – суета!» (Екклесисаст, 12:7-8).

Хармен Стенвик. Аллегория бренности человеческой жизни
Ок. 1640
Публикуется с разрешения
The National Gallery

В искусстве средневековой Европы тема смерти играла особую роль, что вполне объяснимо христианским (пусть даже частично искажённым) мироощущением средневекового человека, не забывавшего о том, что его пребывание на земле скоро закончится. Одним из самых популярных (и моих любимых) сюжетов в голландской живописи была аллегория бренности всего сущего – Vanitas («Суета сует»), представляющая собой различные вариации на тему библейской книги Екклесиаста. На натюрмортах изображались атрибуты славы, богатства, искусств, а посреди них – предметы, напоминающие о скоротечности человеческой жизни – череп, потухшая свеча, часы, опрокинутая чаша... Хорошее и весьма наглядное напоминание о том, что живя на этой земле, нужно правильно расставить приоритеты, не отдаваясь суете и погоне за тленным и преходящим, но памятуя о часе смертном и вечности, «ибо таков конец всякого человека» (7:2).

Питер Клаас. Суета сует. 1630
Публикуется с разрешения Др-а Эмиля Крена, Web Gallery of Art

Н.Л. Пешир. Суета сует. 1660
Публикуется с разрешения Rijksmuseum Amsterdam

Элберт Янц Ван дер Шоор. Суета сует («Черепа на столе»)
Между 1640 и 1672
Публикуется с разрешения Rijksmuseum Amsterdam

«Он изъязвлен был за грехи наши...»

Тема Искупления волновала не только богословов и проповедников; она наложила свой отпечаток на всё европейское искусство, веками вдохновляя композиторов, поэтов и художников прославлять своими талантами Того, Кто Своею смертию даровал человечеству прощение грехов.
В мюнхенском музее «Старая Пинакотека» хранится удивительная картина Рембрандта (1606–1669) «Воздвижение Креста». Несколько человек поднимают крест с распятым Христом, а среди них, в центре – мужчина в берете: художник изобразил себя самого, показав этим, что за его грехи Господь был поднят на крест.
«Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Исаия 53:6).

Публикуется с разрешения The Artchive

О крысах и не только

Поднимаясь в метро по эскалатору, случайно обратил внимание на расположенный между рекламами плакат «С Новым годом и Рождеством!». Ничего особенного, если бы с этой надписью не соседствовало бы изображение полутора десятков крыс под новогодней ёлкой... Увы, остаётся лишь констатировать, что язычество традиционно пускает у нас корни намного глубже, чем христианство, и совершенно спокойно уживается с христанской обрядностью и символикой, исполняющей, по большей части, чисто декоративные функции: на протяжении всей истории всевозможные суеверия, предрассудки, бытовая магия в виде заговоров, ворожбы, гаданий (а ведь сказано открытым текстом в Св.Писании: «Не ворожите и не гадайте» (Левит 19:26)!) и всякая прочая мерзость сопровождали жизнь русского крестяьнина от рождения и до смерти. Воистину, как говорил Н.С.Лесков, «Русь крещена, но не просвещена». И не просветилась до сих пор, коль скоро и в наше время ещё задолго до новогодних празников везде только и видишь атрибутику непонятно какого имеющего к нам отношения китайского языческого гороскопа (я уже не говорю про гороскопы, которые регулярно вместе с прогнозом погоды и курсами валют уже много лет публикуются в весьма серьёзных изданиях) – то свиньи, то петухи, то крысы; их продают, дарят друг другу, а в газетах советуют, как лучше встречать «год крысы»... И на фоне того, что ещё ветхозаветные пророки обличали, как духовный блуд и отступничество от Бога Истинного, декларированное «празднование» Рождества Спасителя выглядит, на мой взгляд, каким-то кощунством и профанацией. «Беззаконие – и празднование!» (Исаия 1:13)...

Соблазн Креста

Моя последняя проповедь в прошедшем году (в сокращении):

«Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, – сила Божия... А мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1-е Посл. к Коринфянам 1:18,23).
Сам Господь устами Святого Апостола назвал евангельскую проповедь юродством. Казалось бы, это странно, ибо Евангелие предлагается именно погибающим, но как раз для них в самой проповеди его, по словам Павла, есть нечто отталкивающее: для одних это соблазн (греч. скàндалон), для других – безумие.
Есть над чем задуматься: при том, что Сам Господь во дни Своей земной жизни ещё в двенадцатилетнем возрасте поразил учителей Своею мудростию, а проповедуя, собирал огромные толпы, в конечном счёте оставались с ним немногие. В 6-й главе Евангелия от Иоанна мы читаем о реакции на Его проповедь: «Многие из учеников Его, слыша то, говорили: какие странные слова! кто может это слушать?.. С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним» (ст. 60,66).
Евангельская проповедь по своей сути противоречит испорченной человеческой природе; она – соблазн и преткновение, юродство и безумие. Почему же?
Во-первых, христианская этика является полной противоположностью тому, к чему влечёт человека его плотская, греховная природа. Вся Нагорная проповедь Христа (от Матфея, 5-7 гл.) – это вызов морали и нормам века сего. Крест перечёркивает тот образ жизни, который удобен и приятен большинству людей.
Во-вторых, христианство раздражает людей своей претензией на абсолютную Истину. Оно не признаёт никакого «религиозного плюрализма» и «культурного многообразия», оно не знает никакой «толерантности», заявляя, что «все боги народов – идолы» (Псалом 95:5), но предлагает нечто большее, нежели «толерантность», а именно – любовь к погибающим грешникам, которая побуждает Церковь Христову проповедовать им покаяние и прощение грехов, призывая обратиться от ложных богов к Богу истинному, «ради нас человеков и ради нашего спасения низшедшего, воплотившегося и вочеловечившегося, страдавшего и воскресшего в третий день». Крест перечёркивает все религии, как ложные и безблагодатные, ведущие к вечной погибели; в его свете все человеческие философии предстают «яствами, от которых не получили пользы занимающиеся ими» (Посл. к Евреям, 13:9).
В-третьих, христианство отвергает все попытки заработать спасение человеческими усилиями, будь то религиозные обряды или добрые дела, и провозглашает необходимость полного духовного преображения: «если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия» (от Иоанна, 3:3). Необращённый человек, каким бы религиозным и высоконравственным он ни был, не может спастись, не приняв Искупления Христова, не уверовав в Спасителя. «Человек – это звучит гордо!» – заявляют люди устами горьковского персонажа Сатина; «Все мы сделались – как нечистый, и вся праведность наша – как запачканная одежда» (Книга пр. Исайи, 64:6) – провозглашает Слово Божие через пророка. Крест перечёркивает человеческую гордыню, все надежды на спасение собственными силами: «Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился» (Посл. к Ефесянам 2:8-9).
В-четвёртых, христианство является преткновением для людей, поскольку требует отречения от самого дорогого – своего Я: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет её» (от Луки, 9:23,24). Это тяжело даже нам, христианам – как часто наше ветхое Я в полный голос заявляет о своих правах! Как часто напоминают о себе наши старые привычки, наши «любимые» грехи! Крест перечёркивает человеческие амбиции, себялюбие и эгоизм.
И, наконец, христианство – соблазн, потому что оно делает человека изгоем. В отличие от лживого и богомерзкого «евангелия процветания», обещающего своим последователям исцеления, богатство и успех, Евангелие Иисуса Христа не гарантирует ни благополучия, ни почёта, ни даже спокойной жизни, но, наоборот, напоминает об участи верных: «Иные же замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение; другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли» (Посл. к Евреям, 11:35-38). Господь предупреждал Своих учеников: «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (от Иоанна, 15:18-19).
Проповедь Креста была и остаётся для погибающего мира юродством; для нас же Крест Христов, на котором свершилось наше спасение, – это сила Божия и блаженное упование жизни вечной. Аминь.

30.12.2007

Эйлер о противоречиях в Библии

Один из величайших умов человечества Леонард Эйлер (1707-1783), родившийся в Швейцарии и проживший большую часть жизни в России, большинству известен прежде всего как математик, механик, физик, астроном, и лишь немногие знают, что сын протестантского пастора был не только набожным христианином, но и писал серьёзные богословские труды и участвовал в диспутах, защищая христианство от критики со стороны атеистов-«просветителей», всей своей жизнью и деятельностью опровергая мнение о несовместимости занятия наукой и веры в Бога.
Его «Письма к немецкой принцессе о разных физических и философских материях» издавались неоднократно (в том числе и на русском языке) и хорошо знакомы изучающим его творчество; в то же время широкой публике практически неизвестна другая его работа, "Rettung der Göttlichen Offenbahrung Gegen die Einwürfe der Freygeister" («Защита Божественного откровения от возражений вольнодумцев») (1747). К сожалению, всё, что мне удалось найти – это несколько коротких отрывков в переводе на английский ("Defense of the Divine Revelation against the Objections of the Freethinkers"), один из которых, где автор критикует тех, кто отвергает Св.Писание по причине его неразрешимых трудностей и противоречий, я и решил перевести:
«Они ведут себя в высшей степени несправедливо и безответственно по отношению к этой Книге, беря на себя дерзость отвергать её по причине кажущихся им противоречий. При этом большинство из них будут вынуждены признать, что не в состоянии разрешить аналогичных трудностей в отношении геометрии, существования тел, возможности движения, и, тем не менее, не одному из них не приходит на ум отвергать реальность чего-либо из перечисленного... Итак, поскольку разумом можно постичь столь серьёзные трудности и даже очевидные противоречия, свидетельствующие против сих вещей, то надлежит быть по крайней мере столь же серьёзным трудностям и в отношении откровений, которые разумом постичь невозможно. И, посему, ещё меньше причин для того, чтобы отвергать оные».

Надгробие Л.Эйлера в Александро-Невской Лавре

«Нетолерантная толерантность»

Вчера, 16 ноября, всё «прогрессивное» мировое сообщество отмечало т.н. День толерантности. Какой-то недобрый, зловещий оттенок у этого слова – вернее, у того, что с ним ассоциируется: в реальности она имеет очень мало общего с подлинной толерантностью или терпимостью к другим людям, и абсолютно ничего – с христианской любовью к ближнему. Современная идеология «толерантности» – это агрессивно внедряемое в массовое сознание тоталитарное мировоззрение с ярко выраженным лево-либеральным, антихристианским уклоном, в основе которого лежит моральный релятивизм. Причём агрессивность этой «толерантности» очень напоминает ту самую «борьбу за мир», после которой, как шутили в советские времена, камня на камне не останется. Именно во имя этой самой пресловутой толерантности ломаются традиционные нравственные устои, отвергаются абсолюты и навязываются новые стереотипы мышления и поведения.
В этом явлении нетрудно увидеть весьма характерное проявление определённых мировоззренческих установок современного постхристианского общества: толерантность ко всему, что противоречит христианским ценностям и морали (гомосексуализм, мультикультурализм, политкорректность, аборты, социальный паразитизм, поощрение традиционных языческих культов и вообще нехристианских религий) и нетерпимость, если не сказать, ненависть к самому христианству и что с ним связано. Причём «политкорректная» цензура (а особенно так называемые «трибуналы по правам человека») вызывает вполне однозначные ассоциации с временами тоталитаризма в СССР 30-х годов: ярлыки
«гомофоба», «ксенофоба» или «шовиниста» по своим последствиям для обладателя оных могут сравниться с аналогичными ярлыками «вредителя», «троцкиста»,
«космополита» и прочих «врагов народа». Разве что к стенке не поставят, но зато затравить в либеральной прессе, уволить с работы, отчислить из университета, разорить судебными издержками и штрафами, а то и отправить за решётку – запросто: в распоряжении «гуманистического» общества есть немало средств и для «бескровной», но вполне эффективной расправы с неугодными – всё-таки, XXI век на дворе.
Наступление на христианство идёт широким фронтом; его обвиняют в догматизме, нетерпимости, дискриминации, изгоняют из всех сфер общественной жизни (на Западе в этом особенно усердствуют т.н. «правозащитные» организации). Провозглашая Благую Весть о том, что «Бог явился во плоти» (1 Посл. к Тимофею 3:16), чтобы искупить грехи падшего человека, и что «нет ни в ком ином спасения, ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деяния 4:11,12), называя грех грехом и мерзость – мерзостью, оно по определению не вписывается в «новый мировой порядок», в глобалистическое мультикультурное «толерантное» общество, состоящее из некой аморфной человеческой биомассы, где нет понятий абсолютной Истины, греха, праведности, где правит бал богомерзкая «политкорректность», запрещающая называть вещи своими именами (равно как и вообще говорить о многих вещах – т.н. «язык ненависти») и готовая в любой момент показать свой дьявольский оскал. И где нет Христа и нет спасения.
Св.Писание свидетельствует о том, что «толерантность» восторжествует. Человечество, лишённое духовных ориентиров, верящее только в то, что надо быть «терпимыми» ко всему (кроме христианства, разумеется!), добровольно склонится под властью Антихриста: «И дано было ему вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем. И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира» (Откровение 13:7,8). «Нетолерантных» же, как и в Римской империи две тысячи лет назад, где при всём религиозном плюрализме преследовали только христиан, осмеливавшихся утверждать, что они одни обладают Истиной, и отказывавшихся исповедовать официальный культ, ждут гонения.
Но это всё ещё в будущем. А до того, как оно настанет, «толерантность» будет отвоёвывать всё новые и новые позиции, загоняя христианство в гетто, отказывая ему в праве и на проповедь, и на само существование. Уже не удивляешься сообщениями в СМИ (особенно англоязычных) о том, что, к примеру, студенческому христианскому клубу было отказано в праве пользоваться помещениями университета, а его счета заморожены на том основании, что его устав – «дискриминационный», поскольку членами клуба могут быть только христиане, а владеющего типографией христианина приговаривают к штрафу за отказ напечатать тираж пропагандистских материалов гомосексуалистов и лесбиянок...
Что ж, как написано, «Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще» (Откровение 22:11).
С праздником...