Атеистическая культурология и объективность

Не так давно оставил на одном из сайтов свою рецензию на книгу «История культуры Петербурга» (Издательство: СПбГУП, 2010 г.), автор – профессор М.С.Каган (1921–2006), известный философ и культуролог, один из основателей советской культурологии.
Надо отдать должное: работа действительно фундаментальная и исследование автором феномена культуры Петербурга достаточно глубокое, при этом автору удалось и сохранить лаконичность, и избежать академической сухости, что немаловажно для учебного пособия. Но вот атеистическо-гуманистический запал лично для меня сводит на нет все несомненные достоинства книги. Безусловно, автор имеет полное право придерживаться любого мировоззрения, в том числе и атеистического, равно как и строить на нём анализ культурных явлений и соответствующим образом их оценивать (что он и делает), но неужели в учебном пособии, посвящённом истории культуры города, так уж необходимы провоцирующие вкрапления типа «библейской мифологии» (с.57) и «христианский миф» (с.146)? Вроде как времена господствующего атеизма уже прошли, и столь безапелляционные и голословные заявления, как мне кажется, не совсем уместны. Тем более книга-то не об этом. Я уже не говорю об уважении к студентам, для которых это учебное пособие предназначено: всё-таки, формально книга рассчитана не столько на любителя (хочешь – читай, не хочешь - не читай), сколько для использования в учебном процессе (От издателя: «Адресовано студентам гуманитарных вузов, а также учащимся старших классов гимназий, изучающим предмет «История Петербурга»), так что хотя бы какая-то видимость нейтральности явно не помешала бы. И как-то странно выглядит упоминание А.Введенского, как одного из представителей философской мысли, ориентированной «на науку, а не на религию» (с.244): вообще-то, проф. А. Введенский находился, так сказать, по другую сторону баррикад, неоднократно участвуя в философских диспутах и выступая как раз-таки против материализма и марксизма. В 1922 году им был прочитан доклад «Судьба веры в Бога в борьбе с атеизмом». И, неоднократно подчёркивая светско-гуманистический характер культуры Петербурга, тем не менее, на мой взгляд, как-то странно проигнорировать такое знаковое явление культурно-религиозной жизни Петербурга, как духовное пробуждение среди высшей петербургской аристократии под влиянием проповедей лорда Редстока во второй пол. XIX в., сыгравшего весьма важную, если не решающую роль в зарождении евангельского движения в России (это уже тема для отдельной статьи). Как можно было об этом даже не упомянуть ни единым словом? Одно из двух: либо автор сознательно избегает упоминания того, что не вписывается в его схему, либо он плохо знаком с предметом – но вот в последнее, с учётом его несомненной компетентности в вопросах истории культуры Северной столицы, мне как-то с трудом верится.
Так что впечатление от книги осталось весьма и весьма двойственным. Очень жаль, что полезный и действительно неплохо изложенный материал, рассчитанный, казалось бы, на широкую аудиторию, интересующуюся историей и культурой города на Неве, оказался столь ангажированным.
Вообще, надо сказать, что хотя в статье «Не могу молчать...» автор сам заявляет, что не причисляет себя к «воинствующим атеистом» советских времен, и упомянутая книга, и сама статья, в которой он выступает против «клерикальной контрреволюции», на мой взгляд, свидетельствуют об обратном. Чего, например, стоит фраза в статье: «убивающие друг друга в цивилизованной Сев. Ирландии протестанты и католики делают это во имя своих религиозных убеждений»! Мне, например, как протестанту (и рукоположенному служителю), было бы очень интересно узнать, какие такие «религиозные убеждения» должны побуждать меня или любого моего единоверца ненавидеть и убивать тех же католиков, да и вообще кого угодно. Где ссылки на источники этих «убеждений» – ведь подобные утверждения нужно как-то обосновывать? Похоже, что автор, будучи специалистом по философии и культурологии, тем не менее, просто не может, да и не хочет видеть разницу между номинальной религиозностью по факту рождения в той или иной культурной среде (как правило, вообще не подразумевающую наличие каких бы то ни было серьёзных убеждений), и верой, которая по определению должна изменять жизнь человека и его отношение как к людям, включая врагов, так и ко греху, которым, безусловно, является убийство. Впрочем, это проблема, пожалуй, всех атеистов: признать преображающее действие веры – значит, допустить наличие какой-то духовной реальности. А вот это атеисту категорически запрещено.
Непонятно и упоминание отлучения «великого проповедника нравственности Льва Толстого от православной церкви (не отмененное и поныне, что вполне логично с ортодоксально-богословской точки зрения – той самой, которую культурологи в рясах должны будут внушать нашим детям и внукам)» – учёный такого уровня, я полагаю, должен был знать, за что именно отлучили Толстого. Равно как и то, что отлучение человека, публично отрицающего все основные христианские догматы – это всего лишь констатация факта сознательного отпадения ересиарха от Церкви. С какой стати это отлучение должно быть отменено?
Ну и совсем уже не лезет ни в какие ворота рекомендация в той же статье книг по нравственному воспитанию, изданных... сектой Муна (включая и небезызвестный учебник «Мой мир и я»), пропагандирующих воззрения т.н. «Церкви Объединения» – с учётом того, что сама статья «Не могу молчать...» посвящена тому, что автор называет «наступлением клерикализма на культуру». Это уже не поддаётся никакому объяснению.
Даже будучи образованным, культурным и учёным человеком, можно оставаться духовно слепым и не понимать самых элементарных вещей.

Есть ли Бог? - самый глупый ответ

В интернете составили список неразрешимых вопросов десятилетия (Топ-10)
Список интернет-поисковика Ask Jeeves показал, что в XXI веке люди не перестают искать ответы на вопросы о том, что такое счастье и в чем смысл жизни.
Два самых главных вопроса в списке – это
1. В чем смысл жизни?
2. Есть ли Бог?
Среди возможных ответов на второй вопрос, которые приводятся на сайте самого поисковика, как и следовало ожидать, нет недостатка в откровенных глупостях. Однако всех, на мой взгляд, превзошёл некто mesosteros:

Нет. То, что мы называем богом – это на самом деле желание избежать ответственности за свои поступки и возложить её на воображаемого персонажа. Так можно игнорировать реальность и преследовать любые цели, не испытывая никакого чувства вины.

Понять логику автора невозможно – её просто нет. А ведь с подобными нелепостями приходится сталкиваться практически постоянно, когда начинается дискуссия о существовании Бога.
Для любого, кто хотя бы поверхностно знаком с основами христианского вероучения, должно быть очевидно, что именно вера в существование высшего нравственного Абсолюта делает нас ответственными за наши поступки. Равно как и чувство вины особо развито у тех, для кого действительно реально понятие греха.

«Ответственность можно нести только перед личностью. Перед кем? Перед самим собой? Но никто не может быть своим собственным мерилом. Вы не можете определить, правильно ли нанесены деления на вашей линейке, пользуясь только самой этой линейкой. Перед другими людьми? Но ведь мы признаем реальность антигуманного в человеке, другие люди тоже искривлены, иногда чудовищно искривлены в моральном отношении».
(Сергей ХУДИЕВ. Секулярный гуманизм глазами христианина)

Не говоря уже о том, что без Бога понятия "right" и "wrong" просто теряют смысл, что, в общем-то, вынуждены признавать светские гуманисты:

«Факт несуществования Бога для одних из нас значит больше, чем для других. Для меня это означает, что абсолютной нравственности не существует, что мораль – это набор общественных обычаев, созданных людьми для удовлетворения их потребностей».
(Max Hocutt, Comment by Max Hocutt on Hannay Article, in Humanist Ethics, ed. Morris B. Storer)

О какой тогда ответственности и о каком чувстве вины может вообще идти речь?

Кому не нужен Бог

Американский физик "разобрался" с Богом
Известный американский астрофизик, автор теории черных дыр Стивен Хокинг заявляет, что современная физика не оставляет Богу места в устройстве Вселенной. Об этом он пишет в своей новой книге "Великий замысел", которая должна увидеть свет 9 сентября этого года.
По мнению физика, Вселенной не нужен Создатель, она способна возникать самопроизвольно. Вот только похоже, что Бог не нужен не столько Вселенной, сколько ему самому: прожив вместе с первой женой, Джейн, 26 лет, которая родила ему троих детей, Хоккинг полюбил другую женщину, медсестру Элейн Мэйсен, на которой и женился в 1995 году. Евангелие на этот счёт достаточно категорично «Всякий, разводящийся с женою своею и женящийся на другой, прелюбодействует» (от Луки, 16:18). А «прелюбодеи... Царства Божия не наследуют» (1-е Коринфянам, 6:9–10).
Так что дело, судя по всему, не в мифических «законах физики», которые, якобы, не оставляют места для Бога, а в Божьих законах, для которых не находится места в сердце нераскаянного грешника: ему Бог действительно мешает. А физика здесь абсолютно не при чём...

«Наука не может помочь атеизму»

Только что вернулся из своего любимого города – Санкт-Петербурга, который не перестаёт манить своим великолепием и романтикой. Едва ли не каждый второй дом в исторической его части хранит воспоминания о своих знаменитых обитателях. В доме №46 на 9-й линии Васильевского острова жил русский философ Александр Иванович Введенский (1856–1925).


С 1890 года и до конца жизни А.И. Введенский был профессором Петербургского университета, где читал курсы логики, психологии, истории философии; его знаменитый труд «Логика как часть теории познания» и сейчас можно увидеть на полках книжных магазинов. Он был одним из инициаторов учреждения первого в России Философского общества при Петербургском университете и его бессменным председателем на протяжении многих лет с момента основания, неоднократно участвовал в философских диспутах, где выступал против материализма и марксизма. В своей лекции «Условия допустимости веры в смысл жизни», Введенский делает вывод: или надо отказаться от веры в смысл жизни (а с ним и в смысл нравственного закона), или же, веря в него, надо верить и в личное бессмертие.
В 1922 году им был прочитан доклад «Судьба веры в Бога в борьбе с атеизмом», опубликованный в журнале «Мысль» №2, где он отвечает на вопрос: Какова грядущая судьба веры в Бога? Исчезнет ли она с распространением научного знания?
«Как бы широко ни распространялись научные знания, и как бы ни напрягал атеизм свои силы, вера в Бога никогда не исчезнет. Наука не может помочь атеизму. Ведь та наука, которая составляет наиважнейший отдел философии, и которую называют теорией познания или гносеологией, уже давно (примерно 150 лет назад) выяснила, что вопрос о существовании Бога чисто научным путём навсегда неразрешим ни в ту ни в другую сторону, т.е. ни утвердительно, ни отрицательно. Чисто научными доводами нельзя доказать ни того, что Бог есть, ни того, что Его нет. И в то и в другое можно только веровать, причём наша вера и в том и в другом случае будет неопровержимой, т.е. нисколько не противоречащей ни логике, ни данным в опыте фактам; но её нельзя обратить в доказанное знание. Поэтому с научной точки зрения атеизм тоже есть вера, как и допущение существования Бога, именно — вера в несуществование Бога, а вовсе не знание. Таким образом, научность миросозерцания, во имя которой стараются навязать нам атеизм, ещё не требует отречения от веры в Бога».
«Атеизм не в состоянии указать такой факт в природе, который исключал бы возможность допускать существование Бога. Поэтому атеизм остаётся настолько же недоказуемым, как и допущение существования Бога».
«Атеизм вовсе не порождение науки: он только цепляется за науку в ошибочной надежде найти в ней средство для самозащиты».
Неудивительно, что данная статья была подвергнута в советской печати острой критике, имя А.Введенского впоследствии было предано забвению, а его работы не переиздавались.

Ответы а типичные возражения, часть IX: «О тех, кто не знал... или просто не хотел?»

Как верующие, так и находящиеся вне Церкви, нередко задают вопрос:
А что будет с теми, кто никогда не слышал Евангелия? Ведь за всю историю человечества таких людей было миллионы.
Ответ: Богословы по-разному рассуждают об участи тех, кто не имел возможности услышать Благую Весть. Одни настаивают на доктрине абсолютного предопределения, согласно которой из всего падшего человечества Бог избрал к спасению лишь некоторых, которым даровал веру и покаяние, другие же считают, что Искупление каким-то образом может вмениться и тем, кто не знал Христа, но внимал естественному откровению («Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы» (Посл. к Римлянам 1:19-20)) и голосу совести («Ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую» (Посл. к Римлянам 2:14-15)), ибо любящий и справедливый Бог не может осудить человека на вечную погибель только потому, что он родился не в том месте и не в то время. Я не возьму на себя смелость поставить точку в многовековом споре, однако я верю словам Св.Писания о том, что Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1-е Посл. к Тимофею 2:4), «не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию» (2-е Посл. Петра 3:9.), как и в то, что спасение только во Христе и никаких других путей нет и быть не может: «и нет ни в ком ином спасения, ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деяния Апостолов 4:11-12). Возможно, отчасти правы те, кто предполагает, что всеведущий Бог, зная, что некоторые люди не уверовали бы ни при каких обстоятельствах, допустил им родиться в тех условиях, в которых им и не дано было о Нём услышать. Каков бы ни было ответ на этот вопрос, я уверен, что Бог предусмотрел это лучше нас, поскольку Он есть и Любовь и абсолютная Справедливость. «Судия всей земли поступит ли неправосудно?» (Бытие 18:25). Те же, кто действительно хотят обрести Истину, обретут её, какими бы долгими и мучительными ни были поиски: «Ищущим Его воздаёт» (Посл. к Евреям 11:6). Бога искали и находили там, где господствовала агрессивная атеистическая пропаганда, и любые, даже малейшие проявления богоискательства высмеивались и подавлялись на корню со всей мощью пресловутого административного ресурса; Его находили там, где приход к вере означал гонения и смерть. Как писал недавно убиенный свящ. Даниил Сысоев («Могут ли спастись некрещеные?»), «Те, кто не ищут Истину, те её и не находят. А те, кто ищут, тех обязательно Бог приведет к ней... для Бога не существует «объективных причин», чтобы не донести слово спасения».
Беспокоится надо не об этом. Огромное количество людей, по крайней мере, в нашем обществе, очевидно, не принадлежит к числу тех, кто не имел возможности услышать Евангелие: церкви, храмы, кирхи, в большинстве случаев, находятся в пределах досягаемости, Библия и христианская литература зачастую раздаётся едва ли не бесплатно, а уж наличие Интернета открывает свободный доступ к любой информации (не только к on-line играм, видеороликам, музыке и... скажем так, файлам *.jpg). По сравнению с теми временами, когда, не имея верующих родных или знакомых, о вере можно было узнать разве что из «Настольной книги атеиста» (до сих пор храню как реликвию – с неё я начинал свой путь к Богу) и тому подобных источников (хотя, при желании, кому надо доставали и контрабандные Библии, и другие книги, равно как и находили тех, кто мог рассказать им о Христе и ответить на вопросы), сейчас в изобилии материала легко потеряться. Многие ли этим воспользовались? Увы, нет. Кратковременный интерес (или, скорее, мода) в начале «перестройки», когда люди хватались за всё запретное, сменился апатией, а то и откровенным цинизмом. Подавляющее большинство настроено по отношению к христианству либо враждебно, либо подчёркнуто безразлично (сюда можно отнести и тех, чья «духовная жизнь» ограничивается формальным участием в абсолютно бессмысленных для них обрядах – просто потому, что «так принято» или «на всякий случай»), что и проявляется во всех сферах жизни общества, погрязшего во всевозможных пороках. Проблема не в недоступности информации, а в том, что она оказывается невостребованной. Имеет ли место простая интеллектуальная лень (довольно редко попадаются мне атеисты, прочитавшие хоть какую-нибудь литературу по христианской философии или апологетике, или даже поверхностно знакомые с предметом хотя бы настолько, чтобы не шокировать своей агрессивной дремучестью) или же просто любовь ко греху и нежелание принять Божии стандарты («На фиг такую религию!» – заявил мне на днях один атеист, узнав об отношении христианства к разводам) – не суть важно. Слова богодухновенного автора «Нет разумевающего; никто не ищет Бога» (Посл. к Римлянам 3:11) актуальны до сих пор.
Проблема не в том, что кто-то не знает Истину, а в том, что не хочет её знать. «Но вы не хотите прийти ко Мне, чтобы иметь жизнь» (Евангелие от Иоанна 5:40). И если мы можем лишь предполагать, что произойдёт с теми, кто никогда не слышал Евангелия, доверившись их Творцу и Искупителю, умершему за грехи всего мира, то для имевших возможность услышать Слово и пренебрегших ею, а тем более отвергнувших дар спасения, уже не остаётся никакой надежды.

«Зелёная инквизиция» или Кто чьей свободе угрожает?

Было бы смешно, если бы не было грустно: как сообщает портал IsraelReport.ru, после того, как научный руководитель израильского министерства образования д-р Габриэль «Габи» Авиталь посмел усомниться в научной обоснованности теории эволюции и глобального потепления, посягнув тем самым сразу на двух «священных коров» лево-либеральной псевдонауки, да ещё сравнил движение «зелёных» с религией, борцы за сохранение окружающей среды и некоторые ученые потребовали его увольнения на том основании, что он... представляет собой опасность для свободы исследований.
Похоже, либералы считают само собой разумеющимся, что свобода относится только к ним, когда пропагандируются их воззрения, которые по умолчанию должны быть признаны за истину в последней инстанции; любая же критика, альтернативные взгляды (в первую очередь – иудео-христианские) и даже просто сомнения должны быть подавлены на корню. Вообще, подобное отношение к свободе очень напоминает старый советский анекдот: «Вот у нас свобода, – говорит американец. – Я могу выйти на улицу и кричать "долой Рейгана!"» – «Подумаешь! – отвечает русский. – Я тоже могу выйти на улицу и кричать "долой Рейгана!"». Рассуждая больше всех о свободе и правах человека, либералы, при первой возможности, своих оппонентов этой же свободы и лишают.

Ответы на типичные возражения, часть VIII: «Греши и кайся»

Ещё один довольно распространённый аргумент, имеющий своими корнями обычное невежество (или лукавство?):
Христианство даёт лицензию на любые злодеяния: можно делать всё, что угодно, а потом пойти в церковь и «отмолить» грех (пожертвовав деньги и т.п.).
Ответ: Надо сказать, что так думают, к сожалению, не только атеисты, но и многие, на словах исповедующие христианство (как правило, не по глубокому внутреннему убеждению, не в результате духовных поисков, а исключительно «по традиции»). И не только думают, но и живут соответственно. И в этом нет ничего удивительного: поголовно массовое, традиционное христианство (независимо от конфессии) становится той самой «солью, потерявшей силу» (Евангелие от Матфея, 5:13), от которой остаётся одно только название; при отсутствии духовного рождения (Евангелие от Иоанна, 3 гл.) и спасающей веры, которая обязательно должна проявляться в повседневной жизни (Посл. Иакова, 2:14–26), оно теряет своё внутреннее содержание и превращается в бессмысленную формальность, давая лишний повод хулителям.
Истинное покаяние (греч. μετάνοια – «перемена ума»), с проповеди которого начинал Своё земное служение Иисус Христос, неразрывно связано с обращением и подразумевает полное изменение своего отношения ко греху и отказ от него – в противном случае вера становится самообманом. «Ибо если мы, получив познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи» (Посл. к Евреям 10:26).
Прощение даруется только тем, кто действительно покаялся, возненавидев грех, и уверовал в Спасителя; его невозможно купить за деньги, равно как и «отмолить», если в сердце осталась любовь ко греху.