Проповедь на Притчу о работниках в винограднике

(в сокращении)

«Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой и, договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой; выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно, и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, дам вам. Они пошли. Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то же. Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: что вы стоите здесь целый день праздно? Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, получите. Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых. И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию; и, получив, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной. Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив от того, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных» (Матф. 20:1-16).

Во время расплаты с работниками происходит нечто совершенно нелогичное – ни с точки зрения экономики трудовых отношений, ни даже здравого смысла: всем работникам хозяин компенсирует часы ожидания на торжище, оплачивая простой, который произошёл не по его вине! И подобно тем, кто работал с самого утра, многие считают его поступок несправедливым: как можно было cравнять честно отработавших весь день с теми, кто пришёл лишь под самый конец? Но как же он должен был поступить? Заплатить всем по динарию за каждый час работы? Но такая щедрость будет просто разорительной. Заплатить последним за фактически отработанное время, т.е. по одному ассарию? Вроде бы, законно и справедливо, и никто бы не роптал... но у хозяина совсем другие представления: он хочет, чтобы и те, кто провели весь день в ожидании, с каждым часом теряя надежду, и проработали совсем немного, были вознаграждены и получили столько же, сколько и остальные. Он не «справедлив», он добр и милосерден.
Божья любовь выше человеческой «справедливости» и, подобно хозяину дома из притчи, Он в состоянии сделать то, что не под силу ни одному человеку – исправить не только потерянный, бессмысленно прожитый день или год, но и целую жизнь. «Вот, Я Господь, Бог всякой плоти; есть ли что невозможное для Меня?» (Кн. пророка Иеремии 32:26). Тех, кто лучшие свои годы провел на «торжище» мира сего, бессмысленно растратив силы, таланты, здоровье, потеряв и надежду, и интерес к жизни, Он призывает в Свой виноградник, обещая воздать не по «справедливости», а по Своей любви – и не только в вечности, после смерти: и эту земную жизнь Он может наполнить подлинным смыслом и радостью, невзирая на прошлое. «И воздам вам за те годы, которые пожирали саранча, черви, жуки и гусеница» (Кн. пророка Иоиля 2:25).
«Вкусите, и увидите, как благ Господь! Блажен человек, который уповает на Него!» (Псалом 33:9).

Саломон Конинк (1609–1656)
Притча о работниках в винограднике
Изображение находится в общественном достоянии

О «Духе времени»

Не хотелось терять время на критику этого «шедевра», если бы не его масштабное распространение по Интернету и не восторженная реакция сторонников «теории заговора», которые считают своим долгом везде и всем рекомендовать его к просмотру как некое откровение истины. Для тех, кто не в курсе: речь идёт о «документальном» фильме Zeitgeist («Дух времени»), пытающемся внушить зрителям мысль, что ими управляют скрытые силы. Фильм состоит из трёх частей: вторая посвящена своеобразной трактовке событий 11 сентября 2001 г. (собственно говоря, меня это мало интересует, тем более что об этом уже неоднократно говорили и писали – и, вообще, я не специалист по взрывотехнике, так что судить не берусь), третья – всемирному заговору банкиров (прямо скажем, не новость), а вот на первой, где «доказывается», что Христианство – это ни что иное, как заимствование из более ранних религий, а образ Христа «скопирован» с языческих божеств (опять-таки, с целью управления массами и выколачивания из них денег, о чём напоминает отвратительный закадровый голос «проповедника»), стоит остановиться.
Открывая, якобы, глаза аудитории на то, что ей манипулируют, фильм сам является классическим образцом самой бессовестной манипуляции в стиле «вас все обманывают, а мы сейчас откроем вам глаза», рассчитанной на легковерную публику, абсолютно неграмотную в религиоведческом отношении и готовую воспринимать на веру «любезно» сфабрикованные факты без какого-либо исследования.
Сразу же стало ясно, что авторы исходят из того, что зрители никогда не открывали (или очень невнимательно читали) Евангелие: как ещё можно объяснить спекуляции вокруг даты празднования Рождества и попытки провести какие-то параллели? Тот факт, что Церковь сознательно заменила Рождеством день празднования бога Солнца, да и то лишь в IV(!) веке, никто никогда не скрывал. В самих же Евангелиях на дату Рождества Спасителя нет ни малейшего намёка. Делать из этого какие-то выводы о заимствовании евангельской истории будет просто нелогично. И интеллектуально нечестно. Этого одного уже должно быть достаточно, чтобы лишить фильм всякого доверия.
Нет в Евангелиях упоминания и ни о каких «трёх царях», пришедших поклониться Младенцу Христу: волхвы – это вовсе не цари. И сколько их было, тоже не указывается (традиционные изображения сцены поклонения с тремя волхвами вряд ли можно считать надёжным источником, тем более, что в раннехристианском искусстве встречаются изображения и четырёх, и шести волхвов).
Вообще непонятно, откуда создатели брали информацию о дохристианских мифах, в частности, о рождении от девы Гора, Кришны, Митры и остальных. Кришна был восьмым сыном принцессы Деваки, так что в категорю дев она не вписывается по определению; Митра был рождён... скалой; а зачатие Гора произошло, согласно мифу, вообще весьма оригинальным образом: после того, как Осирис был разрублен на четырнадцать частей злодеем Сетом, его сестра и жена Исида собрала их воедино, но не найдя... хм-м... один орган (её опередили рыбы, успевшие им полакомиться), воспроизвела оный из дерева (по другой версии, из глины), приставила куда надо и зачала от него Гора. Назвать это рождением от девы язык тоже как-то не поворачивается. Что же касается Диониса, то он был зачат Зевсом от женщины по имени Семела, после гибели которой Зевс выносил недоношенного младенца, зашив его в свое бедро. Всё то же самое можно сказать и о большей части остальных «параллелей», которые нигде не находят подтверждения – неудивительно, что авторы фильма избегали прямых ссылок на какие-либо источники, а египтолога-самоучку, поэта и спиритиста Джералда Месси никак нельзя считать сколько-нибудь значимым авторитетом.
Ещё один важный момент, про который они «забыли»: не известно ни одного письменного источника нехристианских религий, где присутствуют элементы, подобные воскресению, датированного ранее второй половины II в. по Р.Х., т.е. почти через сто лет после написания Нового Завета; приблизительно в это же время в Римской империи начал распространяться и митраизм, так что никакого влияния на авторов Нового Завета он не мог оказать по определению. Таким образом, становится очевидно, что и откуда было заимствовано.
Отдельно стоит упомянуть про якобы корыстные мотивы основателей Христианства, выдумавших этот миф. Я уже неоднократно задавал этот вопрос на форумах (и так ни разу и не получил вразумительного ответа): какая выгода была для Апостолов и Евангелистов в том, чтобы придумать заведомую ложь и затем за неё же претерпеть гонения и смерть?
Что же касается утверждения авторов фильма о
«мифологичности» Христа, то стоит отметить, что о Нём пишут не только авторы Нового Завета, но и представители противоположного лагеря. Так, римский историк Корнелий Тацит упоминает о Нём в «Анналах»: «Но вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виноватых и предал изощреннейшим казням — тех, ...кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме... Их умерщвление сопровождалось издевательствами, ибо их облачали в шкуры диких зверей, дабы они были растерзаны насмерть собаками, распинали на крестах, или обреченных на смерть в огне поджигали с наступлением темноты ради ночного освещения. Для этого зрелища Нерон предоставил свои сады»; Лукиан Самосатский называет Его «распятым софистом». И вообще, ни один античный автор не высказывал сомнений в историчности Христа. Да и каким образом новая вера, утверждавшая, что в её основании лежит не чьё-то учение, пусть даже самое возвышенное, не легенды о богах-небожителях, а конкретные исторические факты (жизнь, распятие и воскресение Иисуса Христа) могла бы так быстро завоевать сердца тысяч людей, многие из которых были свидетелями и очевидцами всего происходящего в то время Иерусалиме? Разве не высмеяли бы Апостолов как фантазёров или сумасшедших? Как мог Апостол Павел ссылаться на многочисленных свидетелей Воскресения Христова, говоря о том, что Он «явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили» (1-е Посл. Коринфянам, 15:6), а также, проповедуя царю Агриппе, выражать уверенность в том, что ему известны описываемые события: «Ибо знает об этом царь, перед которым и говорю смело. Я отнюдь не верю, чтобы от него было что-нибудь из сего скрыто; ибо это не в углу происходило» (Деяния, 26:26), если бы всё это было мифом, сказкой? Неужели и перед лицом смерти он думал о только о манипуляции людьми с целью личной выгоды? Но здесь нам уже придётся выйти за грани элементарного здравого смысла – что успешно и делают «обличители» Христианства, приписывающие его основателям исключительно корыстные мотивы...
Нельзя не согласиться с Ф.Энгельсом: «С религией, кото­рая покорила Римскую мировую империю и в течение 1800 лет господствовала над значительной частью цивилизованного чело­вечества, нельзя разделаться, просто объявив ее состряпанной обманщиками бессмыслицей» (Ф.Энгельс. Бауэр и раннее христианство. Цит. по сб. «К.Маркс и Ф.Энгельс о религии». М., 1955), как пытаются это сделать авторы фильма.
Продолжение

Memento mori (продолжение)

«Человекам положено однажды умереть» (Посл. к Евреям 9:27) и ничто не в силах этого изменить. «Вообразите, что перед вами множество людей в оковах, и они приговорены к смерти, и каждый день кого-нибудь убивают на глазах у остальных, и те понимают, что им уготовлена такая же участь, и глядят друг на друга, полные скорби и безнадежности, и ждут своей очереди. Вот картина человеческого существования» (Б.Паскаль. Мысли). Перед смертью равны все – богатые и бедные, власть предержащие и простолюдины; от неё не убежишь и не откупишься, она безжалостна и неумолима, забирая как больных, так и здоровых, как старых, так и молодых ("Цвел юноша вечор, а нынче умер, и вот его четыре старика несут на сгорбленных плечах в могилу"...). Это отражено в ещё одном популярном сюжете в западноевропейском искусстве – т.н. «Пляске смерти» (Totentanz, Dance macabre), где Смерть в образе скелета или трупа ведёт за собой представителей разных сословий и возрастов: папу, короля, аббата, отшельника, рыцаря, врача, дворянина, купца, крестьянина, юношу, девушку и других, приглашая каждого «на танец» и ведя с ним диалог в стихах... Интересна реакция различных персонажей на встречу со Смертью: одни горько опечалены, другие возмущёны, кто-то пытается выпросить у Смерти ещё немного времени, чтобы успеть насладиться жизнью; некоторые охвачены страхом, осознавая, что им, прожившим жизнь во грехах и не задумывавшихся о вечности, теперь придётся предстать перед Творцом и Грозным Судиёй... Но те, «кто живёт с тем, чтобы жить вечно, тот никогда не страшится смерти» (Св. Исаак Сирин); прожившие свою жизнь с верою могут сказать подобно Апостолу Павлу: «Для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение» (Посл. к Филиппийцам, 1:21).
«Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек» (от Иоанна, 11:25-26).

«Пляска смерти», фрагмент: Смерть, Юноша и Девушка
Акварель Людвига Зуля, 1866
Церковь Св. Марии, Любек, Германия
Публикуется с разрешения Мартина Хагстрёма, The Dance of Death

Memento mori

«И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его. Суета сует, сказал Екклесиаст, все – суета!» (Екклесисаст, 12:7-8).

Хармен Стенвик. Аллегория бренности человеческой жизни
Ок. 1640
Публикуется с разрешения
The National Gallery

В искусстве средневековой Европы тема смерти играла особую роль, что вполне объяснимо христианским (пусть даже частично искажённым) мироощущением средневекового человека, не забывавшего о том, что его пребывание на земле скоро закончится. Одним из самых популярных (и моих любимых) сюжетов в голландской живописи была аллегория бренности всего сущего – Vanitas («Суета сует»), представляющая собой различные вариации на тему библейской книги Екклесиаста. На натюрмортах изображались атрибуты славы, богатства, искусств, а посреди них – предметы, напоминающие о скоротечности человеческой жизни – череп, потухшая свеча, часы, опрокинутая чаша... Хорошее и весьма наглядное напоминание о том, что живя на этой земле, нужно правильно расставить приоритеты, не отдаваясь суете и погоне за тленным и преходящим, но памятуя о часе смертном и вечности, «ибо таков конец всякого человека» (7:2).

Питер Клаас. Суета сует. 1630
Публикуется с разрешения Др-а Эмиля Крена, Web Gallery of Art

Н.Л. Пешир. Суета сует. 1660
Публикуется с разрешения Rijksmuseum Amsterdam

Элберт Янц Ван дер Шоор. Суета сует («Черепа на столе»)
Между 1640 и 1672
Публикуется с разрешения Rijksmuseum Amsterdam

«Он изъязвлен был за грехи наши...»

Тема Искупления волновала не только богословов и проповедников; она наложила свой отпечаток на всё европейское искусство, веками вдохновляя композиторов, поэтов и художников прославлять своими талантами Того, Кто Своею смертию даровал человечеству прощение грехов.
В мюнхенском музее «Старая Пинакотека» хранится удивительная картина Рембрандта (1606–1669) «Воздвижение Креста». Несколько человек поднимают крест с распятым Христом, а среди них, в центре – мужчина в берете: художник изобразил себя самого, показав этим, что за его грехи Господь был поднят на крест.
«Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Исаия 53:6).

Публикуется с разрешения The Artchive

О крысах и не только

Поднимаясь в метро по эскалатору, случайно обратил внимание на расположенный между рекламами плакат «С Новым годом и Рождеством!». Ничего особенного, если бы с этой надписью не соседствовало бы изображение полутора десятков крыс под новогодней ёлкой... Увы, остаётся лишь констатировать, что язычество традиционно пускает у нас корни намного глубже, чем христианство, и совершенно спокойно уживается с христанской обрядностью и символикой, исполняющей, по большей части, чисто декоративные функции: на протяжении всей истории всевозможные суеверия, предрассудки, бытовая магия в виде заговоров, ворожбы, гаданий (а ведь сказано открытым текстом в Св.Писании: «Не ворожите и не гадайте» (Левит 19:26)!) и всякая прочая мерзость сопровождали жизнь русского крестяьнина от рождения и до смерти. Воистину, как говорил Н.С.Лесков, «Русь крещена, но не просвещена». И не просветилась до сих пор, коль скоро и в наше время ещё задолго до новогодних празников везде только и видишь атрибутику непонятно какого имеющего к нам отношения китайского языческого гороскопа (я уже не говорю про гороскопы, которые регулярно вместе с прогнозом погоды и курсами валют уже много лет публикуются в весьма серьёзных изданиях) – то свиньи, то петухи, то крысы; их продают, дарят друг другу, а в газетах советуют, как лучше встречать «год крысы»... И на фоне того, что ещё ветхозаветные пророки обличали, как духовный блуд и отступничество от Бога Истинного, декларированное «празднование» Рождества Спасителя выглядит, на мой взгляд, каким-то кощунством и профанацией. «Беззаконие – и празднование!» (Исаия 1:13)...

Соблазн Креста

Моя последняя проповедь в прошедшем году (в сокращении):

«Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, – сила Божия... А мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1-е Посл. к Коринфянам 1:18,23).
Сам Господь устами Святого Апостола назвал евангельскую проповедь юродством. Казалось бы, это странно, ибо Евангелие предлагается именно погибающим, но как раз для них в самой проповеди его, по словам Павла, есть нечто отталкивающее: для одних это соблазн (греч. скàндалон), для других – безумие.
Есть над чем задуматься: при том, что Сам Господь во дни Своей земной жизни ещё в двенадцатилетнем возрасте поразил учителей Своею мудростию, а проповедуя, собирал огромные толпы, в конечном счёте оставались с ним немногие. В 6-й главе Евангелия от Иоанна мы читаем о реакции на Его проповедь: «Многие из учеников Его, слыша то, говорили: какие странные слова! кто может это слушать?.. С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним» (ст. 60,66).
Евангельская проповедь по своей сути противоречит испорченной человеческой природе; она – соблазн и преткновение, юродство и безумие. Почему же?
Во-первых, христианская этика является полной противоположностью тому, к чему влечёт человека его плотская, греховная природа. Вся Нагорная проповедь Христа (от Матфея, 5-7 гл.) – это вызов морали и нормам века сего. Крест перечёркивает тот образ жизни, который удобен и приятен большинству людей.
Во-вторых, христианство раздражает людей своей претензией на абсолютную Истину. Оно не признаёт никакого «религиозного плюрализма» и «культурного многообразия», оно не знает никакой «толерантности», заявляя, что «все боги народов – идолы» (Псалом 95:5), но предлагает нечто большее, нежели «толерантность», а именно – любовь к погибающим грешникам, которая побуждает Церковь Христову проповедовать им покаяние и прощение грехов, призывая обратиться от ложных богов к Богу истинному, «ради нас человеков и ради нашего спасения низшедшего, воплотившегося и вочеловечившегося, страдавшего и воскресшего в третий день». Крест перечёркивает все религии, как ложные и безблагодатные, ведущие к вечной погибели; в его свете все человеческие философии предстают «яствами, от которых не получили пользы занимающиеся ими» (Посл. к Евреям, 13:9).
В-третьих, христианство отвергает все попытки заработать спасение человеческими усилиями, будь то религиозные обряды или добрые дела, и провозглашает необходимость полного духовного преображения: «если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия» (от Иоанна, 3:3). Необращённый человек, каким бы религиозным и высоконравственным он ни был, не может спастись, не приняв Искупления Христова, не уверовав в Спасителя. «Человек – это звучит гордо!» – заявляют люди устами горьковского персонажа Сатина; «Все мы сделались – как нечистый, и вся праведность наша – как запачканная одежда» (Книга пр. Исайи, 64:6) – провозглашает Слово Божие через пророка. Крест перечёркивает человеческую гордыню, все надежды на спасение собственными силами: «Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился» (Посл. к Ефесянам 2:8-9).
В-четвёртых, христианство является преткновением для людей, поскольку требует отречения от самого дорогого – своего Я: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет её» (от Луки, 9:23,24). Это тяжело даже нам, христианам – как часто наше ветхое Я в полный голос заявляет о своих правах! Как часто напоминают о себе наши старые привычки, наши «любимые» грехи! Крест перечёркивает человеческие амбиции, себялюбие и эгоизм.
И, наконец, христианство – соблазн, потому что оно делает человека изгоем. В отличие от лживого и богомерзкого «евангелия процветания», обещающего своим последователям исцеления, богатство и успех, Евангелие Иисуса Христа не гарантирует ни благополучия, ни почёта, ни даже спокойной жизни, но, наоборот, напоминает об участи верных: «Иные же замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение; другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли» (Посл. к Евреям, 11:35-38). Господь предупреждал Своих учеников: «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (от Иоанна, 15:18-19).
Проповедь Креста была и остаётся для погибающего мира юродством; для нас же Крест Христов, на котором свершилось наше спасение, – это сила Божия и блаженное упование жизни вечной. Аминь.

30.12.2007