четверг, 4 декабря 2008 г.

Атеистическая листовка: бесплатные советы по созданию


Публикуется с разрешения
Дэна Пираро


Карикатура, показавшаяся мне довольно забавной: два уличных проповедника дают листовку мужчине, который, развернув её, с удивлением замечает:
– Но здесь ничего не написано!
На что они отвечают:
– Мы атеисты...
Пустую листовку, конечно, давать как-то не очень... надо бы хоть что-то написать. Попробую-ка я им помочь. Ну, к примеру, можно так:
Мы верим, что
– Во Вселенной нет никакого Творца, никакого разумного начала; человек – это лишь сгусток материи, развившийся из простейшего организма путём миллионов случайных мутаций, лишь высокоразвитое животное. Соответственно, не ищите никакого промысла, никакого высшего смысла жизни.
– Не существует никакого Нравственного Абсолюта, моральные принципы относительны и меняются в зависимости от одного общества к другому и от тенденций в каждом из них; то, что вчера было аморальным и порочным, сегодня становится нормой.
– Загробной жизни нет, со смертью наступает прекращение сознания и абсолютное небытие; для умирающих нет никакой надежды.
– Поскольку со смертью всё заканчивается, нужно добиваться всего в этой жизни, и не важно, какими способами: победитель всегда прав. Закон джунглей: выживают сильнейшие, остальные – неудачники.
– В мире безраздельно господствует зло – и чем дальше, тем больше; наглые, жестокие и беспринципные люди будут преуспевать, и не расчитывайте ни на какое воздаяние, ни на какую справедливость...

Хм-м... Или лучше оставить пустой?

суббота, 15 ноября 2008 г.

Доказательства или вера

Очередная «сенсация», хотя и мелкого масштаба: теперь выясняется, что найденная в Израиле гробница Иакова, брата Иисуса, не обязательно является подделкой, как считали раньше. И кое-кто умудрился увидеть в этом «доказательства существования» Иисуса Христа. Только вот, как мне кажется, цена подобным «доказательствам» не больше, чем аналогичным «разоблачениям»: даже если этот оссуарий на самом деле подлинный, то с достовреностью можно лишь утверждать, что две тысячи лет назад в Палестине жил некто Иаков, сын Иосифа и брат Иисуса, что абсолютно ни о чём не говорит – имена достаточно распространённые. В лучшем случае (и с большой натяжкой) на основании этой находки можно предположить, что это действительно те самые персонажи, о которых написано в Евангелии. Ну так в историчности Иисуса, насколько мне известно, не сомневается ни один здравомыслящий исследователь: не говоря уже о том, что, помимо семи авторов книг, вошедших в Новый Завет, и других раннехристианских авторов, о Нём писали, в том или ином контексте, и еретики-гностики, и светские авторы, нужно слишком много веры, чтобы допустить, будто бы Христианство могло возникнуть совершенно на пустом месте, из мифа, придуманного неизвестно кем и неизвестно зачем (напомню, что эта «выдумка» стоила её авторам и распространителям жизни), и принятого за истину значительным количеством современников и очевидцев, в том числе и в самом Иерусалиме.
В историчности Иисуса уж точно не сомневались иудеи с римлянами, сначала распявшие Его Самого, а потом преследовавшие Его учеников. Не сомневаются в ней последователи других религий, признающие Его за великого учителя, пророка и посвещённого, но отрицающие Его Божественную природу, Искупительную смерть и Воскресение. Не сомневаются в ней и даже многие «воинствующие» атеисты. Само по себе признание факта Его существания ровным счётом ничего не меняет и к Богу нисколько не приближает. И уж тем более не ведёт к спасающей вере. К ней не ведут даже чудеса: далеко не все очевидцы чудес, творимых Самим Иисусом Христом во дни Своей земной жизни, стали Его учениками. И не все уверовали в Его Воскресение. «И, увидев Его, поклонились Ему, а иные усомнились» (Ев. от Матфея 28:17). В свете этого будет наивным предполагать, что две тысячи лет спустя кого-то могут сделать верующим найденный оссуарий или, например, всё та же Туринская плащаница.
При всей своей разумности, историчности и логичности, Христианская вера по определению не может основываться на каких-либо неоспоримых доказательствах, она сверхъестесственна по своей природе. Для искренне ищущего и сомневающегося вполне достаточно свидетельств в пользу веры – но и упорствующий в своём неверии всегда найдёт множество причин, пусть даже самых абсурдных, и никакие аргументы здесь не помогут. Сделать «шаг веры» и последовать за Христом, услышав Его призыв «следуй за Мной!» человек должен сам, добровольно. В противном случае вера перестаёт быть верой и становится чем-то вынужденным, подневольным, не зависящим от выбора самого человека (ведь и проезжающие мимо поста ГАИ снижают скорость, как правило, отнюдь не из любви к правилам дорожного движения). Знание в принципе исключает веру: зачем верить, если уже знаешь? «Ибо мы спасены в надежде. Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо если кто видит, то чего ему и надеяться?» (Посл. к Римлянам 8:24).
Без веры и доверия и, стало быть, без определённого риска, невозможны ни дружба, ни любовь (вряд ли многие были бы в восторге от совместной жизни с запрограммированным биороботом – если бы такое было возможным), ни даже совместная деятельность: ведь никто не может иметь абсолютной гаранти, что жена не изменит и не уйдёт к другому, лучший друг не предаст, а коллега или деловой партнёр не обманет и не «подставит». При том, что всё перечисленное случается гораздо чаще, нежели бы хотелось, люди, тем не менее, продолжают любить и создавать семьи, дружить и браться за совместные предприятия, не требуя стопроцентных «доказательств». Но при этом требуют от верующих: «А докажите мне, что ваш Бог существует!», «А пусть Он мне явится и покажет, что Он есть!». Явится. Со всеми доказательствами, во славе и величии. Но тогда будет уже поздно. «А без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает» (Посл. к Евреям 11:6).
«Блаженны невидевшие и уверовавшие» (Ев. от Иоанна 20:29).

пятница, 24 октября 2008 г.

«Вероятно, Бога нет... наслаждайтесь!»

Именно такой лозунг "There's probably no God. Now stop worrying and enjoy your life" («Вероятно, Бога нет. Поэтому перестаньте беспокоиться и наслаждайтесь жизнью») размещён британскими атеистами на лондонских автобусах в рамках кампании, проводимой Британской гуманистической ассоциацией.
Печально, но родина таких людей, как Джон Виклиф (†1384), реформатор и предшественник протестантизма, Уильям Тиндейл (†1536), сожжённый на костре за свой перевод Библии на английский язык, Джон Баньян (1628–1688), баптистский пастор и проповедник, автор бессмертного «Путешествия пилигрима», шедевра английской классической литературы, Джон Уесли (1703–1791), реформатор и основатель методизма, Чарльз Сперджен (1834–1892), прозванный «королём проповедников», Давид Ливингстон (1813–1873), миссионер и исследователь Африки, похоже, уже распрощалась со своим христианским прошлым и теперь, с усердием достойным лучшего применения, настойчиво внедряет мультикультурализм и политкорректность, от которых, правда, сама же и стонет («Мышки плакали, кололись, но продолжали есть кактус»), нередко подвергая при этом христиан настоящей дискриминации. Корпорация BBC (чья деятельность оплачивается, между прочим, из кармана всех британцев, имеющих дома телевизор) уже не скрывает своей откровенной предвзятости и антихристианской направленности, и даже «Церковь Англии» превратилась, по большей части, в пародию и насмешку над Церковью (хотя, конечно, и там есть исключения). Теперь пришла очередь «атеистических автобусов» и, судя по тому, что пожертвования на «благую весть» от гуманистов поступают в изобилии, инициатива, несмотря на свою очевидную глупость, нашла в обществе понимание (восторженные комментарии читателей газеты The Guardian, объявившей о начале кампании – лишнее тому подтверждение).
Не знаю, на что расчитывали авторы слогана, но он вызывает слишком много вопросов. Слово probably (хотя, как утверждают организаторы кампании, они были вынуждены включить его в слоган для того, чтобы удовлетворить правилам Кодекса рекламной деятельности, согласно которому категоричные утверждения должны быть подтверждены доказательствами, а спорные мнения не должны преподноситься как единственно верные – что совершенно справедливо) не означает стопроцентной вероятности, т.е. сами атеисты абсолютных гарантий дать не могут, призывая фактически просто верить, что Бога нет, и именно этим руководствоваться в своей жизни. Но если учесть, что вероятность ошибки, всё-таки, имеется, а цена её будет просто катастрофической (вечная погибель), то выглядет это весьма странным, если не сказать нелепым: элементарный здравый смысл требует сначала разобраться и удостовериться, что беспокоиться действительно не о чем (или, наоборот, есть о чём), прежде чем принимать решение, а не полагаться на голословные призывы рекламной кампании, инициатором коей является молодая журналистка, доселе, судя по опубликованным ею статьям, философскими изысканиями не занимавшаяся и в вопросы бытия и мироздания не вникавшая, но зато проявившая самый заурядный примитивизм в своих рассуждениях на пасхальную тему.
Далее, совершенно не понятны мотивы гуманистов: если христиане, призывая людей уверовать в Бога, руководствуются любовью к погибающим грешникам и желанием донести до них спасение, которое они обрели сами, то какой резон атеистам сеять безверие? Не всё ли равно, во что будут верить люди в этой жизни, если после смерти их всех, «вероятно», ждёт пустота и небытиё? А если хоть какой-то шанс, всё-таки, есть, то не безнравственно ли отбирать у людей эту надежду, «вероятно» обрекая их на вечные муки? При этом оговорюсь: я отнюдь не разделяю мнения, будто бы христианство – это лишь утешение слабых и «неудачников», иллюзия, помогающая им выжить в жестоком мире; напротив, я уверен, что именно христианская картина мира самая разумная и логичная, христианская этика самая возвышенная, а христианское богословие даёт ответы на все жизненные вопросы, однако, даже если принять абсолютно беспристрастную точку зрения, полагаться на гуманистический слоган было бы просто неразумно:
«Взвесим выигрыш и проигрыш, ставя на то, что Бог есть. Возьмем два случая: если выиграете, вы выиграете все; если проиграете, то не потеряете ничего. Поэтому, не колеблясь, ставьте на то, что Он есть...
Поэтому было бы глупостью не поставить на карту конечное ради бесконечного, если б даже из бесконечного числа случайностей одна только была на вашей стороне, не говоря уже об игре при одинаковых шансах за и против...
Да и чего дурного можете вы опасаться от этого решения? Вы сделаетесь верным, честным, скромным, признательным, благодетельным, искренним, истинным другом. Действительно, вы отшатнетесь от заразительных удовольствий, славы, наслаждений; но разве вам нечем будет заменить их?
Я говорю вам, что останетесь в выигрыше в этой жизни; с каждым вашим шагом по этому пути вам будет представляться выигрыш столь несомненным, а риск - таким ничтожным, что вы, наконец, убедитесь, что держали пари на нечто действительно несомненное, бесконечное, за которое ничем не поплатились»
(Блёз Паскаль. Мысли).
И, наконец, не совсем ясно, что стоит за призывами перестать беспокоиться и наслаждаться жизнью. Чем же, всё-таки, лучше жизнь в мире без Бога? Каким образом жизнь без конечного смысла, без промысла любящего Творца и без всякой надежды на воздаяние, в мире, где царит зло и несправедливость, может доставить какое-то особое наслаждение, недоступное христианам? Или гуманисты предлагают просто отдаться своим страстям и порокам и погрузиться в пучину разврата, не беспокоясь о последствиях? А что ещё они могут предложить?

пятница, 3 октября 2008 г.

«Смешались в кучу кони, люди...»

Старый советский анекдот начала 80-х: встречаются два собутыльника и один спрашивает другого:
— Ну что там в мире-то творится?
— Как, ты разве не слышал?! Шаха иранского поймали, отрезали ногу и сослали в Горький!
(для тех, кто ещё слишком молод или не так стар: в то время в Иране свергли шаха, президенту Югославии Иосипу Броз Тито ампутировали ногу, а А.Д.Сахарова сослали в Горький)
Именно это приходит на ум, когда я читаю комментарии в различных блогах, форумах и гостевых книгах, где хотя бы косвенно затрагивается тема Христианства и Церкви: уровень религиоведческих познаний многих высказывающихся на эту тему (естесственно, не только в Интернете) приблизительно соответствует уровню персонажей этого анекдота, рассуждающих о международном положении. Что-то где-то когда-то прочитанное или услышанное вспоминается ни к селу ни к городу при каждом удобном случае и безо всякой логической связи: тут тебе и инквизиция (некоторые даже периодически умудряются «отправлять на костёр» Галилея — инквизиция была куда милосерднее, отправив учёного под домашний арест), и крестовые походы, об истории которых большинству высказывающихся известно лишь то, что в них участвовали крестоносцы, и что было это очень давно, и «епископы-гомосеки»... Про заведомые глупости типа «многократно переписанной Библии», «плоской земли» (да ещё лежащей на трёх китах, которым, я полагаю, уже порядком надоело, что на них всё время пытаются возложить подобные функции) и восторгов по поводу «Кода да Винчи» и фильма «Дух времени» я уже не говорю. Не забываются и расхожие стереотипы: пресловутые «попы на иномарках» («не попы» на тех же самых иномарках уже давно такой реакции не вызывают — по каким-то причинам не все стремятся поддерживать отечественного производителя), «зомбирование» (разница между христианскими конфессиями и псевдохристианскими сектами попросту игнорируется), ну и, конечно, «управление массами и зарабатывание денег». Не принимается во внимание ни многообразие Христианства (не во всех конфессиях есть чёткое разделение на духовенство и мирян, не везде считается допустимым сливаться с государством и иметь власть, и уж конечно не все должны отвечать за грехи инквизиции и «сожжение Галилея»), ни то, что явные искажения, которые никто не отрицает, никак не могут служить эталоном.
При этом наблюдается интересная закономерность: чем ниже уровень образованности и эрудиции, тем больше апломба, высокомерия и нескрываемого презрения (а то и беспричинной злобы) по отношению к «зомбированным» верующим. Понятно, что сам первоисточник (Библию) открывали единицы, ещё меньше делали хоть какие-то попытки разобраться в церковной истории и христианском вероучении. Не удивительно, что о серьёзной и честной дискуссии в подобных случаях речи идти не может.
«Глупый не любит знания, а только бы выказать свой ум» (Книга Притчей Соломоновых 18:2). Мотив же, в большинстве случаев, единственный: оправдать своё неверие и греховную жизнь.

вторник, 2 сентября 2008 г.

О подлинных истоках «толерантности»

Попался мне на глаза весьма интересный документ — «Декларация принципов толерантности», утвержденная резолюцией 5.61 Генеральной конференции ЮНЕСКО от 16.11.1995 г. Согласно этой декларации толерантность предлагается рассматривать как, помимо прочего, «отказ от догматизма, от абсолютизации истины». То есть толерантность означает не просто, как многие это понимают, терпимость и уважение к другим людям и их праву на свои убеждения (кто бы против этого возражал?) — за этим понятием стоит нечто совсем другое: отказ от притязаний на обладание Истиной. Стало интересно, и я решил почитать дальше: «Толерантность — это обязанность способствовать утверждению прав человека, плюрализма (в том числе культурного плюрализма)». Что понимается под правами человека и какими методами они утверждаются, достаточно хорошо известно, чтобы не строить иллюзий на этот счёт. Равно как и то, что утверждение плюрализма по определению исключает проповедь Евангелия Иисуса Христа «всякой твари».
В свете этого определения вполне закономерно утверждение доцента Уральского государственного университета Элины Чепкиной в статье «Кому выгодно тиражирование нетерпимости?» о том, что «любая религиозная организация по определению не толерантна, поскольку она претендует на обладание абсолютной истиной». Абсолютно верно. Как будет верным и то, что «отказ от абсолютизации истины» (вкупе с обязанностью утверждать культурный плюрализм) должен предполагать отказ от Христианства как такового, ибо утверждать, что существует некая абсолютная истина, и что эта истина во Христе (а христиане просто не могут верить иначе), настаивать на Богом данных нравственных абсолютах и на этом основании называть грех грехом, утверждать, что донести людям Истину важнее, чем сохранить их культурную самобытность — значит, проявлять догматизм и нетолерантность. Чтобы стать по-настоящему толерантным, нужно отречься от Христа.
Ну а если вспомнить, что формированием «толерантного сознания» занимается Институт «Открытое общество» (Фонд Сороса), то всё окончательно становится на свои места: убеждённый атеист и идеолог нового мирового порядка Джордж Сорос является спонсором множества организаций лево-радикального толка, включая пресловутый «Американский союз гражданских свобод» (American Civil Liberties Union), основанный в 1920 году коммунистом Роджером Болдвиным (Roger Baldwin) и социалисткой и феминисткой Кристалл Истман (Crystal Eastman), активно занимающийся искоренением Христианства из общественной жизни США (естесственно, под предлогом «защиты чьих-нибудь свобод»), отстаивающий «права» гомосексуалистов, выступающий против мер в отношении нелегалов и за отмену смертной казни. Именно об ACLU Рональд Рейган сказал в одном из своих выступлений: «Их обвинение для меня – как почётная награда» ("I wear their indictment like a badge of honor.").
Комментарии, думаю, излишни.

четверг, 21 августа 2008 г.

«Призван быть верным...»

На прошлой неделе, 11 августа исполнилось 75 лет со дня рождения одного из самых выдающихся религиозных деятелей современности – Джерри Фалуэлла (Jerry Falwell) (11.08.1933–15.05.2007), знаменитого телепроповедника-евангелиста, баптистского пастора, основателя влиятельной религиозно-политической организации «Моральное большинство» (Moral Majority), обеспечившей на президентских выборах 1980 года победу Рональду Рейгану. На протяжении всей своей жизни Фалуэлл отстаивал традиционные христианские ценности, боролся против либерализма, разврата, аборотов, феминизма, гомосексуализма; его «неполиткорректность», абсолютная бескомпромиссность и даже резкость нередко вызывали шквал критики и травли в его адрес, на что у него был достойный Христианина ответ: «Я не призван быть популярным, я призван быть верным» ("I'm not called to be popular; I'm called to be faithful.").
Фаллуэлл скончался в прошлом году от острой сердечной недостаточности.

понедельник, 11 августа 2008 г.

Ответы на типичные возражения, часть VI: Вера и наука

Христианская вера противоречит науке; на протяжении всей истории Церковь препятствовала прогрессу и преследовала великих учёных и мыслителей.
Ответ: Относительно противоречия науке сами учёные зачастую придерживаются прямо противоположного мнения. Лучшие умы человечества, стоящие у истоков современной науки, были не только глубоко верующими людьми, но и выступали в защиту Христианства (в частности, Блёз Паскаль до самой смерти работал над главным трудом своей жизни – «Апологии христианской религии», который после смерти учёного был издан в виде сборника набросок и заметок под названием «Мысли»). «Религия и естествознание не исключают друг друга, как кое-кто ныне думает или опасается, а дополняют и обуславливают друг друга. Самым непосредственным доказательством совместимости религии и естествознания, даже при самом критическом взгляде на вещи, вероятно, является тот исторический факт, что глубокой религиозностью были проникнуты как раз самые великие естествоиспытатели всех времен – Кеплер, Ньютон, Лейбниц... Для правильного понимания этого нет лучшего средства, чем продолжить усилия, направленные на углубление постижения задач и сущности, с одной стороны, естественнонаучного познания, с другой – религиозной веры. Тогда станет все более очевидно, что даже при различии методов (наука преимущественно пользуется разумом, а религия – верой) смысл работы и направление прогресса полностью совпадают» (Макс Планк. Доклад, прочитанный в мае 1937 года в Дерптском (Тартуском) университете. Воспроизведено по тексту, опубликованному в журнале "Вопросы философии" (№ 8, 1990 г.).
Противостояние науки и религии – по большей части миф, культивируемый антицерковно настроенными либералами, которые для достижения своих целей не останавливались даже перед сознательной фальсификацией. В качестве примера можно привести «Историю жизни и путешествий Христофора Колумба» Вашингтона Ирвинга (1828), где главный герой отважно выступает оппонентом церковных авторитетов, утверждавших, что земля плоская. На самом же деле, к XV в. сомнений в шарообразности земли практически не оставалось ни в научных, ни в церковных кругах (Jeffrey Burton Russell, Inventing the Flat Earth: Columbus and Modern Historians. Westport, CT: Praeger, 1991). Ещё за много столетий до упомянутых событий архиепископ Исидор Севильский (560–636) отразил это в составленной им 20-томной «Этимологии» (лат. Etymologiarum) – своего рода энциклопедии по различным отраслям знаний, бенедиктинский монах Беда Достопочтенный (672–735) доказывал шарообразность Земли естественно-научными аргументами (De temporum ratione), а Фома Аквинский (1225–1274), один из наиболее авторитетных католических богословов, в своей Summa Theologica приводил шарообразность Земли в качестве примера общеизвестного факта, который по-разному доказывается астрономами, математиками и физиками – что и отражено, в частности, в наиболее авторитетном учебнике астрономии XIII в. De sphaera mundi, изучавшемся во всех европейских университетах на протяжении сотен лет. (А ведь и до сих пор находятся люди, искренне верящие, что «Религия ТОРМОЗИЛА ЗНАНИЕ. Человечество не должно было знать, что Земля круглая» – дословная цитата из комментария к моей статье о фильме Zeitgeist.)

Схематическая карта Земли
«Этимологии» Исидора Севильского, издание XII в.
Изображение находится в общественном достоянии


Иллюстрация из De sphaera mundi, изд. 1550 г.
Изображение находится в общественном достоянии

Проблемы возникали тогда, когда Церковь начинала вмешиваться в вопросы, напрямую не относящиеся к её компетенции, оказывалясь при этом в зависимости от далеко не совершенных научных представлений своей эпохи и действуя абсолютно неприемлемыми методами.
Также не стоит забывать и о том, что на протяжении всей истории наука всегда обслуживала те или иные идеологические заказы, и наш «прогрессивный» век отнюдь не является исключением. Ещё совсем недавно в СССР вне закона были объявлены генетика и кибернетика (вообще, довольно часто проблемы учёным создавали не «религиозные мракобесы» а их же просвещённые коллеги: так, венгерский врач Игнац Земмельвайс (1818–1865), настаивавший на стерилизации рук и антисептической обработке инструментов перед обследованием рожениц, в результате травли лишился рассудка, основателя теории множеств Георга Кантора (1845–1918) называли «научным шарлатаном» и «развратителем молодёжи», а августинский монах(!) Грегор Мендель (1822–1884), заложивший основы генетики, столкнулся с непониманием отнюдь не в своём монастыре, где в течение многих лет проводил эксперименты, а именно в научном мире); в то же время в обязательном порядке во всех вузах изучался «Научный коммунизм»; сейчас роль общественно-политических наук, к примеру, в стабильно занимающем первые строчки в мировых рейтингах Гарвардском университете, играют «Афро-американские исследования». Не исчезли также догматизм и инквизиция: во многих университетах США попытки упомянуть о вполне реальных проблемах эволюционной теории влекут за собой стандартные обвинения в «мракобесии» и «религиозной пропаганде» (и реакцию т.н. «правозащитников» – своего рода сторожевых псов секуляризма и левого либерализма), а «неполиткорректные» (читай еретические) взгляды и даже высказывания – cоответственно в расизме, сексизме, шовинизме и прочих «измах» со всеми вытекающими последствиями (не так давно президенту того же Гарварда Ларри Саммерсу пришлось уйти в отставку за своё высказывание о разных врождённых способностях мужчин и женщин к наукам – об опровержении столь «неполиткорректного» мнения с позиций науки речи не шло). К слову, во времена «дремучего средневековья» в университетских диспутах – как это ни покажется кому-то странным, в университетах, основанных на базе и под патронажем монастырей, студенты должны были уметь не только логически мыслить (курс логики был одним из первых), но и отстаивать своё мнение в диспутах – категорически запрещалось обвинять оппонента в ереси, а участникам гарантировалась безопасность (Послушник и школяр, наставник и магистр: Средневековая педагогика в лицах и текстах / Под ред. В.Г. Безрогова. М., 1996) – современные же «прогрессивные» левые либералы предпочитают не связывать себя отжившими средневековыми предрассудками и охотно используют подобные грязные приёмы в отношении тех, чьи взгляды не соответствуют их «генеральной линии» (или кто проявляет недостаточную приверженность «культурному многообразию» (diversity)). Остаётся лишь вспомнить пресловутую «позитивную дискриминацию» (affirmative action), используемую в качестве критерия для аккредитации (или отказа в оной) высших учебных заведений, чтобы окончательно убедиться в идеологической ангажированности секуляризованного научного мира.
Возвращаясь к Христианству, нет никаких оснований говорить о его враждебности по отношению к научному знанию. В Библии не содержится ничего, что могло бы оказаться преткновением для образованного человека или даже учёного – если не пытаться истолковывать буквально отдельные отрывки, в которых используется не научный, а образный язык, понятный людям того времени (мы и сейчас говорим о восходе и заходе солнца, хотя на самом деле имеется в виду вращение Земли). Более того, Писание специально не занимается научными вопросами, у него совершенно другое назначение. Как писал М.В.Ломоносов, «Создатель дал роду человеческому две Книги. В одной показал Свое величество, в другой — Свою волю. Первая — видимый сей мир, Им созданный... Вторая Книга — Священное Писание. Нездраворассудителен математик, ежели он хочет Божескую волю вымерять циркулом. Таков же и Богословия учитель, если он думает, что по Псалтире научиться можно астрономии или химии».
Остаётся лишь подвести итог сказанному словами процитированного в начале Макса Планка: «Следует неутомимо и непрестанно продолжать борьбу со скептицизмом и догматизмом, с неверием и суеверием, которую совместно ведут религия и естествознание, а целеуказающий лозунг в этой борьбе всегда гласил и будет гласить: к Богу!» (ibid.).