понедельник, 5 октября 2009 г.

Ветхий Завет и «экстремизм»

Несколько дней назад отечественные СМИ облетела новость: некто Анатолий Долженко, кандидат технических наук из Ставрополя, подал в прокуратуру заявление с требованием признать Ветхий Завет экстремистской литературой. При всей нелепости и абсурдности данной акции, это далеко не антирелигиозный эпатаж, как могло бы показаться на первый взгляд: автор заявления, судя по его ЖЖ, исповедует славянское неоязычество (что практически ускользнуло от внимания СМИ) — отсюда и соответствующее отношение к Священному Писанию иудеев и христиан. С этим всё более или менее ясно. Примечательно другое: инициатива встретила поддержку у обитателей Интернета, с язычеством никоим образом не связанных, спровоцировав потоки богохульства и ненависти как к Библии в частности, так и к христианству вообще. А поводом на этот раз, как несложно догадаться, стал пресловутый «экстремизм» Ветхого Завета, и якобы содержащиеся в нём «призывы к убийствам, ведению войн и геноциду» (не забыли, естественно, и про грехи ветхозаветных патриархов, которые, по непонятным мне до сих пор причинам, многими рассматриваются не как честное и без прикрас описание их жизни, а как пример, которому Библия, якобы, призывает следовать).
О «жестокости» Ветхого Завета в своё время достаточно хорошо и подробно написал диакон Андрей Кураев в книге «Дары и анафемы. Что христианство принесло в мир». К сказанному можно лишь добавить, что Бог, давший людям жизнь, Сам решает, когда и у кого её забрать — и не людям Его судить: «Горе тому, кто препирается с Создателем своим, черепок из черепков земных! Скажет ли глина горшечнику: "Что ты делаешь?" и твоё дело скажет ли о тебе: "У него нет рук?"» (Кн. пророка Исайи 45:9). И если в Ветхом Завете рассказывается, что в какой-то конкретный исторический период (три тысячи лет назад) Он посчитал, что определённые народы, превысившие меру беззакония, должны были быть истреблены, а их землю занять избранный Им Израиль, то нужно обладать весьма больным воображением, чтобы расценивать это как прецедент и уж тем более как «призыв к геноциду». Исторические повествования Ветхого Завета по большей части имеют описательный характер, и элементарный здравый смысл (правда, он есть далеко не у всех), не говоря уже о принципах экзегетики (толкования Писания), не даёт никакого основания для того, чтобы рассматривать происшедшее «там и тогда» как руководство к действию «здесь и сейчас».
Впрочем, как мне кажется, преткновение вызывает не столько описание войн и убийств (это только повод), сколько Божьи стандарты праведности, изложенные в Его Законе: к примеру, те, кто отдаются во власть своей похоти («ну это же любовь!», «сердцу не прикажешь»), вряд ли будут в восторге от заповеди «Не прелюбодействуй» (Исход 20:14), воры и вообще любители поживиться за чужой счёт — от заповеди «Не кради» (20:15), а те и другие вместе взятые, равно как и завистники — от заповеди «Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего» (20:17). И это только малая часть; при более детальном изучении Ветхого Завета найдутся там «добрые слова» и для любителей взяток с прочими лихоимцами, и для издающих несправедливые законы (вкупе с нечестивыми судьями, принимающими подарки, чтобы осудить невиновных), и для притесняющих бедных и слабых, и просто для надменных и гордых. Ну а антисемиты даже и мысли не могут допустить, что Бог избрал именно еврейский народ, чтобы тот хранил Его закон: «Он возвестил слово Свое Иакову, уставы Свои и суды Свои Израилю. Не сделал Он того никакому другому народу, и судов Его они не знают» (Псалом 147:8-9).
Не удивительно, что у живущих во тьме неверия и греха Слово Божие, обличающее их, вызывает только ожесточение и злобу. Только вот тяжба с его Автором вряд ли окажется продуктивной: судить-то, в конечном счёте, будет Он. По Своему закону.

9 комментариев:

Mikhail комментирует...

Всё по делу написано.

drinian комментирует...

"Славянское неоязычество" - грустный артефакт, показывающий, к чему приводит атеизм, возведенный в религию. Но в Ветхом Завете и кроме ханаанян имеются неоднозначные с нравственной точки зрения места. Вспомните, например, пророка Елисея и 42 ребенка.

Hermit комментирует...

Ну не совсем уж "ребёнка": в оригинале, вообще-то, используется слово, которое в других местах применяется к молодым людям. А слова "иди, иди, плешивый" дословно переводятся как "возносись", "иди наверх" (намёк на вознесение учителя Елисея - Илии). Т.е. получаем следующее: банда из полусотни(!) подростков сознательно хулит Божьего пророка.

drinian комментирует...

Я знаком с этим толкованием. Но вообще-то в тексте дословно употребляется слово "йеладим" (мн.ч., ед.ч - йелед) - точный перевод именно дети, ребенок, для слова "юноша" есть термин "цаар", для слова "подросток" - "неар". И даже "подросток" не отменяет огромную несоразмерность проступка и наказания. Считаете ли Вы вину этих детей смертной и достойной растерзания медведями? Жаль ли Вам их или с ними поступили справедливо, это как раз случай, когда правила Бога не совпадают с правилами людей и эти правила следует принять (т.е. так и следует поступать в подобных случаях)? Если правила Бога именно таковы, а Бог по христианскому учению неизменен, то как быть с утверждением "Бог есть любовь" и вообще с христианством?

Hermit комментирует...

drinian, там всё не так однозначно, как кажется. Пройдитесь пока по этим ссылкам, возможно, там Вы найдёте ответы:
http://www.christian-thinktank.com/qmeanelisha.html
http://www.apologeticspress.org/articles/2183
http://relijournal.com/christianity/children-died-making-fun-of-elisha/
http://herculescummings.wordpress.com/2009/03/16/why-did-elisha-send-bears-to-maul-children/

drinian комментирует...

Спасибо за ссылки. Аргументация там построена на том, קָטֹן נַעַר ("неурим кетанним" - "малые дети") правильнее перевести как "молодые мужчины". Дело в том, что נַעַר и так означает "мальчик", "отрок", "юноша". И в других местах переведено как отрок. Почему же здесь перевели как "дети"? Потому что стоит после קָטֹן, что означает "маленький", "меньший", "младший". Очень сложно сюда "молодых мужчин" притянуть. А в следующем предложении стоит вообще יֶלֶד ("йеладим"), что означает "дети", "ребенки", "младенцы", "отроки", "детеныши". Если считаете, что я в переводе пристрастен, то заметьте, что смысл перевода на русском и английском - совпадает. Тот же смысл в церковнославянском переводе. Могли ли переводчики во всех текстах так синхронно ошибиться?
Версии, что медведицы их "слегка поцарапали", что Елисей был прав, что наказал подобным образом малолетних хулиганов, что он сам был молод и напуган, что дети были наказаны за своих безбожных родителей, представляются мне несостоятельными с точки зрения христианской морали. Такие толкования оставляют ощущение стремления оправдать любые поступки любой ценой. Так можно далеко зайти.

Hermit комментирует...

drinian, я не специалист по древнееврейскому, так что здесь спорить не буду. Вероятнее всего, вопрос так и останется открытым, но дело даже не в этом. Детей наказал не сам Елисей, это сделал Бог. И вот тут мы оказываемся в весьма непростой ситуации: я бы не стал применять наше восприятие христианской морали к действиям Божиим в Ветхом Завете. В конце концов, кто может судить? Он или мы? Я уже не говорю о том, что прочитанные версии и объяснения далеко не исчерпывающие; мы можем просто чего-то не знать. Так что, на мой взгляд, лучше просто принять этот отрывок как есть - лично я других вариантов не вижу.

drinian комментирует...

Именно по причине наличия неоднозначных мест и существует проблема восприятия Ветхого Завета. Мне известно несколько подходов к ее решению:

1. Отрицание Ветхого Завета как Богодухновенного текста. По этому пути пошел Маркион, древние гностики и их современные последователи - это неинтересно.

2. Расматривание Ветхого Завета в исторической перспективе, как заключенного в конкретный период и с конкретным народом. Тогда многие эпизоды Ветхого Завета, оправданные в то время и в том месте не могут служить причиной для изменения нашего понимания христианской морали, если они ей явно противоречат. Напротив, можно считать, что христианство установило некие новые стандарты, которые перекрывают стандарты старые.

3. Рассматривание Ветхого завета в абсолютной перспективе. Тогда каждый эпизод следует признать моральным и если он в нашу текущую мораль не вписывается, надо чтобы вписался. Для этого придется откорректировать мораль и/или изменить общепринятое толкование.

Возьмем пример с Елисеем. Если мы считаем, что он поступил абсолютно верно, а наше представление просто искажено, то его поступок должен служить прецедентом. Мы должны изменить (=исправить) наши представления о морали, т.е. принять, что проклинать наших обидчиков - это хорошо и правильно. Но действительно ли Христос считал, что это хорошо и правильно? "Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас" (Мф. 5:43-44). Действительно ли, если мы сделаем здесь уступку, то будем менее искаженно понимать христианство?

И по той причине, что мне ближе 2-ой подход, я не могу согласиться с доводами приведенными по ссылкам.
Думаю, что в 3-ем подходе таится некоторая опасность. Привычка корректировать нравственный компас может сослужить плохую службу. Можно превратиться в человека, который любые свои взгляды, поступки и страсти, совсем не соответствующие Евангельскому духу, оправдывает вереницей цитат из Библии. Я неоднократно наблюдал это в реальности и замечаю за собой. И это производит гнетущее впечатление, потому что такая разновидность морального релятивизма хуже релятивизма атеистического - она прикрывается Божественным авторитетом. Например, однополые браки или женское священство оправдываются таким же виртуозным толкованием Библии. Есть новые, "более правильные" переводы. Да и вообще, история знает примеры, когда Библия служила теоретическим обоснованием самых неблаговидных действий, в которых христиан обвиняют и поныне.

Hermit комментирует...

drinian, я с Вами полностью согласен. Второй подход, насколько мне известно, является общепринятым в христианской среде, и я не думаю, что найдутся такие, кто рассматривал бы подобные эпизоды, как прецеденты.
Маленькая оговорка: в приведённых ссылках авторы анализируют это событие именно как происшедшее там и тогда, пытаясь (возможно, не всегда удачно) объяснить, почему оно произошло в тех конкретных условиях.