суббота, 12 июля 2008 г.

О социалистической морали, левизне и двойных стандартах

Просматривая зарубежную прессу в Интернете, наткнулся на интересные материалы, наглядно иллюстрирующие уже и без того очевидный процесс дехристианизации Европы: после того, как Папа Римский Бенедикт XVI объявил о беатификации (причислении к лику блаженных) почти пяти сотен священников и монахинь, замученных за веру испанскими республиканцами во время Гражданской войны 1936—1939 гг., начались протесты левых и либералов.
Беатификация христианских мучеников, пострадавших во время разгула социалистической вакханалии, происходит уже не первый раз: количество одних только клириков, пострадавших за веру, исчисляется тысячами. Но республиканцы убивали не только епископов, священников и монахов — достаточно было просто исповедать свою веру в Христа.
Социалисты (кстати, находящиеся у власти) весьма болезненно воспринимают подобные напоминания о зверствах своих предшественников: один из законов под угрозой лишения финансовой помощи церквям предписывает удаление мемориальных досок с именами жертв республиканцев, причём не только сражавшихся на стороне генерала Франко, но и просто умерщвлённых за веру. Поэтому сам факт очередной беатификации воспринимается левыми как пощёчина. Понять их можно: нелегко позиционировать себя как борцов за всеобщее счастье, справедливость и «права человека», когда путь к этому «счастью» усеян костями, а у старших товарищей руки в крови не то что по локти, а по самые уши.
Нет ничего удивительно в том, что социалисты теперь искореняют все упоминания о своём политическом оппоненте — переименовывают улицы, сносят монументы... И не важно, что сам Франко был инициатором всенародного примирения, объявив амнистию, выпустив из тюрем тысячи политзаключённых и разрешив вернуться эмигрантам, что по его указанию под Мадридом в Долине павших был сооружен мемориал в память всех погибших в Гражданской войне, включая и республиканцев, как и то, что во время Второй мировой войны (кстати, Франко не дал втянуть Испанию в войну и не позволил гитлеровцам вступить на свою территорию для захвата стратегически важного Гибралтара) благодаря ему от нацистов были спасены десятки тысяч евреев из оккупированных европейских стран — было бы наивно ожидать от безбожников-социалистов благодарности и христианской добродетели прощения. Безусловно, на совести каудильо было немало: со своими противниками он особо не церемонился — как, впрочием, и те, кто находились по другую сторону баррикад, причём их жертв было не меньше (а то и больше). Но если действия Франко в период диктатуры были осуждены как и самими социалистами, так и Европарламентом (где тоже правят бал левые), то почему зверства последних в отношении людей, чья вина была лишь в том, что они не захотели отречься от своей веры, не только не осуждены, но даже само упоминание об этом вызывает истерику со стороны либералов? «Неодинаковые весы, неодинаковая мера, то и другое — мерзость перед Господом» (Книга Притчей Соломоновых 20:10).
Левых во всём мире, даже если они не соглашались между собой, всегда объединяло то, что они ненавидели христианство. И эта ненависть последовательно передаётся следующим поколениям, ибо христиане всё время стоят у них на пути: раньше они мешали строить «коммунистическое светлое будущее» без Бога, сейчас они мешают строить уже «плюралистическое, мультикультурное и толерантное» общество — но тоже, естественно, без Бога. Ибо безбожие и неприятие всего христианского неизбежно сопутствует левой идеологии. В качестве примера можно вспомнить, что когда несколько лет назад итальянский министр по делам ЕС Рокко Буттильоне, рекомендованный в состав Еврокомиссии, заявил, отвечая на вопрос, что как христианин, он считает гомосексуализм грехом, то именно левые — социалисты и «зелёные» — отказались из-за этого утвердить состав комиссии и подвергли Буттильоне остракизму, вынудив его, в конечном счёте, снять свою кандидатуру (кстати, в той же Испании социалисты, придя к власти, легализовали однополые браки – в отличие от традиционной христианской морали содомский грех находит у левых сочувствие и понимание) — добро пожаловать в «толерантную» Объединённую Европу, где христианство уже фактически приравнено к инакомыслию, а христианам с их убеждениями уготована роль людей второго сорта — и это в лучшем случае.
Когда-то один из классиков сказал: «В каком смысле отрицаем мы мораль, отрицаем нравственность? В том смысле, в каком проповедовала ее буржуазия, которая выводила эту нравственность из велений бога... Всякую такую нравственность, взятую из внечеловеческого, внеклассового понятия, мы отрицаем. Мы говорим, что это обман, что это надувательство и забивание умов рабочих и крестьян в интересах помещиков и капиталистов. Мы говорим, что наша нравственность подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата. Наша нравственность выводится из интересов классовой борьбы пролетариата» (В.И.Ленин. Задачи союзов молодёжи. Речь на III Всероссийском съезде Российского Коммунистического Союза Молодежи 2 октября 1920 года). В свете этого вполне закономерно, что преследование христиан не рассматривалось как нечто предосудительное и достойное осуждения — совсем наоборот: и в СССР, и в поддерживаемой им Республиканской Испании это служило «интересам классовой борьбы». Гонения же на христиан в наше время, где бы и в каких бы масштабах они ни происходили, левыми, как правило, просто игнорируются — с учётом всего вышесказанного это не вызывает удивления.
Левые уже не те, что много десятилетий назад: классовая борьба пролетариата отошла на второй план за неактуальностью (место пролетариата заняли всевозможные «угнетаемые меньшинства»), а марксизм, хоть и по-прежнему пользуется популярностью (особенно в американских университетах), понемногу уступает место светскому гуманизму. Но мораль осталась всё той же — «подчинённой интересам», и «неодинаковая мера» — по-прежнему её неотъемлемая составляющая.

Комментариев нет: